Беги, детка, беги [ЛП]

— Куда ты идешь? — спрашивает мама, а потом вскрикивает: — Что это?

— Что именно? — я чертовски устал.

— У тебя огромная рана на боку, Мейсон! Она ужасно выглядит! — мама налетает на меня, как врач неотложной помощи. — Китон, посмотри!

— Я уже видел, Оливия. Он не умрет от этого. — Папа продолжает есть.

— Пока, мам! — говорю я, и просто спускаюсь в подвал. Мисси следует за мной с таким же скучающим видом. Она всегда подстраивается под мое настроение.

25. Ты хороший отец, Китон Раш

КитонЕще пять дней и воцарит спокойствие.

Из моего подвала гремит панк-рок. Повсюду в моем дворе пьяные лица, которые блюют в твои клумбы, Оливия!"

"Я ненавижу современную молодежь, Оливия, и да, я знаю, что звучу, как старый дед, но посмотри, как выглядят твои клумбы! Наверное, кто-то сейчас занимается сексом в нашем бассейне либо же они борются в воде. Думаю, это скорее первый вариант, при том, что осень на дворе, Оливия. Слишком холодно для секса в бассейне!

Или вообще для секса.

Я стою у окна в кабинете, Оливия, и ты врываешься в комнату. Сейчас два часа ночи. Твои волосы взъерошены, детка, это горячо, и ты выглядишь слегка сумасшедшей, так же, как я себя чувствую.

— Китон! — кричишь ты. — Может ты, наконец, что-нибудь скажешь? — у тебя уже совсем сдали нервы, потому что на протяжении двух дней продолжается террор в нашем дворе и в подвале. Что я должен сказать?

— Нет, я ничего не скажу, — отвечаю я и делаю глоток коньяка.

— Ты издеваешься надо мной, Китон? — я слышу, как ты подходишь ближе. — Они блюют в нашем саду, Китон. Они залезли в твой бар, Китон! Я больше не выдержу этого, Китон! — я просто наблюдаю, как один из этих дебилов мочится на нашу старую плакучую иву, Оливия, рисуя забавные змеиные линии своей мочой.

Ха.

Ха.

Мне так смешно.

Ты распахиваешь окно и кричишь:

— Идите домой, раздолбаи! Здесь вам не дискотека! — раздолбаи кричат нам вверх:

— Вы выглядите горячо, миссис Р!

Мейсон отвечает из своего подвала:

— Это моя мать, придурок! — и бросает пивную банку ему в голову.

Да, здесь царит чрезвычайное положение. Но я знал, что будет все хуже и хуже.

— Детка, пожалуйста, возьми беруши и постарайся просто поспать. Ему это сейчас нужно. И если я вмешаюсь, то прогоню его насовсем. — Это наш самый большой страх.

— Господи, — вздыхаешь ты и прислоняешься лбом к моей груди. Я обнимаю тебя и глажу по голове. — Ты хороший отец, Китон.