База 24

Некоторое время перед его глазами плыли фиолетовые разводы, но затем он стал различать траву, ползущих по ней сороконожек и умиротворенное лицо дикарки.

Не дожидаясь ее презрительного толчка, как вчера, он сам скатился на спину. Затем сел. Девушка поднялась и тоже села, прислонившись к нему.

Комбинезон Джима был спущен до колен. Эта деталь на фоне наглухо зашнурованных ботинок делала Джима ненавистным самому себе. Ему хотелось подняться и привести себя в порядок, но в то же время он считал неправильным отталкивать девушку и ждал, когда она отстранится сама.

«Вот дурак-то», – с запозданием подумал Джим, вспомнив про пятиметрового зураба. Этот монстр вполне мог подкрасться, когда они тут занимались любовью, и сожрать обоих. В глянцевых журналах для дебилов это называлось «красивая смерть».

Рядом валялись автомат и гранаты. В этой возне с одеждой можно было случайно активировать одну из них, и тогда – привет. Только нож всегда оставался при нем.

«В следующий раз я все сниму заранее», – пообещал себе Джим.

Покопавшись в спущенных штанах, Джим нашел рацию и нажал кнопку вызова.

– Слушаю тебя… – отозвался Тони, и в этот момент дикарка что-то залепетала. Она говорила с какой-то повествовательной интонацией и помогала себе жестами, вырисовывая в воздухе то ли письмена, то ли схемы. Джим кивал ей и улыбался. А сам вел разговор с Тони.

– Как у тебя?

– Я снова в болоте, но оно не глубокое…

– Змеи?

– Есть немного. Как у тебя?

– Уже поговорили, и скоро я пойду к тебе на юго-запад.

– А кто это там щебечет? Она, что ли?"

"– Ну да… – нехотя подтвердил Джим. – Короче, жди – до связи.

– До связи.

Джим отключил рацию, решительно поднялся и натянул комбинезон. Затем, не оборачиваясь, сказал:

– Ну, дорогая моя, мне пора.

От сказанного он возненавидел себя еще сильнее. Этот ужасный лес, эти чудовища – здесь не место для любовных свиданий.

«Ладно, сейчас я ей скажу…»

Джим обернулся, но никого не обнаружил. Девушка снова исчезла не попрощавшись, прихватив свою корзинку и даже не оставив на траве следов.

Это Джима вполне устраивало и избавляло от неприятных объяснений.