База 24

Мелькнула даже мысль связаться с сержантом, чтобы доложить ему о выполненном задании, однако тут же Джим улыбнулся этой мысли. Хорошо бы он выглядел, если бы сержант задал ему несколько наводящих вопросов.

Вспомнив маршрут, по которому они шли с Тони, Джим отыскал в траве следы и пошел по ним в сторону реки.

Когда среди других ароматов джунглей появились запахи тины и гниющих водорослей, он испытал возбуждение, ведь всего в паре сотен метров отсюда его ждала девушка из солдатской легенды.

87

По дороге Джим снова встретил хищника, однако этот зураб был куда крупнее вчерашнего.

Джим издали оценил когти на перепончатых лапах зураба и утыканный шипами хвост. Удар такого хвоста, без сомнения, мог срубить небольшое дерево.

Обойдя лежку монстра, Джим быстро пошел вдоль реки, с каждой секундой теряя терпение. Вскоре он увидел те самые кусты нектарника, с которых вчера прелестная дикарка срывала бутоны. Сейчас там никого не было.

Неужели все напрасно? Неужели ему все только показалось?

В следующее мгновение сомнения Джима были развеяны: лесная нимфа появилась перед ним во всем своем великолепии, и при ней оказалась та же наполненная бутонами корзинка. На лице дикарки играла торжествующая улыбка, а на травяной юбочке вместо вчерашнего красного букетика был голубой.

Осознавая свою красоту и, как следствие, власть над этим солдатом, девушка грациозно присела и поставила корзинку на траву.

Затем распрямилась и медленно двинулась навстречу Джиму. Подойдя вплотную, положила руки ему на плечи, а потом обвила ими его шею.

– Ну что, сегодня ты мне что-нибудь скажешь? – спросил Джим, просто чтобы не молчать. Откровенный взгляд дикарки смущал его.

Ничего ему не ответив, она молча впилась в его губы.

«Ну вот… – успел подумать Джим, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Нужно было хоть автомат снять… И гранаты…»

Он пытался запомнить какие-то красочные подробности, но и в этот раз страсть смела его рассудок, оставив действовать только один инстинкт.

Когда закончился этот шквал наслаждения, Джим с судорожным всхлипом вобрал в легкие воздух, как будто поднялся с большой глубины.