Батюшка. Кулак и крест

Никакого брата он уже несколько месяцев не видел и толком отношений не поддерживает. Припертый к стене, стал крутиться, объясняя, что брат приехал неожиданно, как снег на голову, а он не знал, как от него избавиться. Брат якобы прожил два дня, все время валялся пьяный и никуда не выходил. Вот священник его и видел тогда. А вчера собрался и уехал, ничего не сказав о своих намерениях.

– Врет, – согласился отец Василий. – А вот сынишка его рассказал любопытную вещь. Оказывается, когда ты обнаружил вскрытый сейф, Олег твой кого-то заподозрил – кто-то крутился у опорного пункта из незнакомых.

Рогов слушал нахмурившись и кусая в отчаянии губы. Он прекрасно понимал, что погорячился тогда, обрушившись на сына с подозрениями, что тот мог проболтаться кому-нибудь о больших деньгах у священника.

Когда УАЗик влетел в село, то от здания управления на встречу участковому побежал Прокопенко, волоча за руку невысокого щуплого мужичка. Рогов свернул к правлению и высунулся из машины.

– Что, новости есть? – спросил он с надеждой Прокопенко.

– Вот, – показал пальцем управляющий на мужичка, – Матюшин расскажет.

Участковый со священником мигом оказались на дороге.

– След я нашел, Петрович, – степенно, без лишних эмоций заявил мужичок. – Вон там, у распадка за гарью. Пуговица аль клепка металлическая, и рядом след кирзового сапога, размера примерно сорок второго. Тяжело шел человек, пятка в землю так и проваливалась.

Мужичок достал из кармана носовой платок не первой свежести, развернул и протянул участковому маленькую круглую железочку.

– Его, – узнал Рогов, – клепка от джинсов. Джинсы у него старенькие, специально одел, чтобы по кустам рвать не жалко было.

– След сегодняшний, – рассудительно ответил мужичок, – росы не видел. След, который росу видел, он другой. Значит, не раньше десяти-одиннадцати часов утра человек прошел.

– Слушай, Матюшин, – сказал Рогов, доверительно взяв мужичка за рукав, – ты у нас самый опытный охотник в селе, если не в районе вообще...

Матюшин спокойно кивнул головой, как будто участковый говорил вещи само собой разумеющиеся.