Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Разрываю зрительный контакт со старшим Тумановым и недоуменно впиваюсь в его сына. Что еще за заявление? — И наши дети, — кивает на тройняшек, которые не спешат приближаться к суровому деду. Стоят поодаль."

"Альберт напряженно молчит, пристально изучает нас всех. Ощущение, будто он судьбу нашу решает, и от его слова зависит будущее каждого в этом доме. Слишком много власти и авторитета исходит от пожилого мужчины. Настоящий глава семейства.

Но и Адам ему не уступает. Горячий, вспыльчивый, он создает контраст ледяному отцу.

Сложно предугадать, что выйдет из этого противостояния. Чувствую, как он стремительно закипает. Чем дольше молчит папа и внимательнее оценивает нас с тройняшками, тем сильнее нагревается Адам. Не выдерживает первый — и взрывается:

— Предупреждаю сразу, если хоть слово против моей женщины услышу, ты нас вообще никогда не увидишь, — рычит он так яростно, что я невольно обхватываю себя руками. — Я вообще не собирался вас знакомить. Дураком последним надо быть, чтобы рассчитывать на твое понимание и участие.

Мы исключительно к Марку приехали, — произносит с вызовом, отчего глаза Альберта темнеют.

— Ну, прекратите, — возмущенно взмахивает руками Валерия. — Адам, на тебя я обижена за то, что ты прятал таких милых тройняшек, — грозит ему пальцем. И подходит к мужу: — На тебя тем более! Алик, ты забыл, что было со Златой? Я с трудом вас помирила. А сейчас даже пытаться не буду. Все сам! — отворачивается демонстративно.

Злата принимает сторону свекрови, перехватывает «эстафетную палочку», но действует по иной методике.

Кнутом и пряником. Толкает Альберта в бок, губы надувает возмущенно, а потом берет свекра под руку и укладывает голову ему на плечо.

— Пап Алик, ну, посмотрите на них. Какие лапочки, — указывает на застывших чертят. А сама ластится к нему, как к отцу родному.

Подмигивает своим Ане и Артему. Двойняшки, мигом почуяв неладное, подлетают к Туманову с радостными криками: «Деда, а что ты нам привез?».

Силы неравные. В итоге, глава семьи в лице меняется, постепенно смягчается, пока не сдается окончательно.

— Приятно познакомиться, Агата, — со скрипом, но все же выжимает из себя. И на Злату косится, будто одобрения ждет. Она, помедлив, кивает свекру.

Альберт по-отечески чмокает невестку в макушку. И отпускает ее к Марку, который нетерпеливо сгребает жену в охапку. Обнимает, нашептывает что-то ласковое. А нам с детьми улыбку посылает в знак приветствия.

Адам же ни на шаг от меня не отходит.