Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Стальным щитом стоит между мной и его отцом. Краем глаза следит за тройняшками.

— Взаимно, — собравшись с духом, стараюсь ответить Альберту доброжелательно. Как бы меня не угнетала сложившаяся ситуация, я не желаю подливать масла в огонь.

— Агата, я бы хотел услышать вашу версию всего этого… — устало потирает переносицу пальцами. — С ним разговаривать бесполезно, — бубнит, покосившись на Адама. И я молча соглашаюсь, потому что тот сейчас больше на огнедышащего дракона похож. Мне самой рядом находиться страшно, хотя защищает он именно меня.

 — Только прежде мне надо выпить, — заявляет строгий мужчина неожиданно обреченно.

— Чай, я надеюсь? — берет мужа под локоть Валерия. — Ничего крепче вам нельзя, Альберт Ильич, — с нотками сарказма добавляет.

— Опять начинаешь, — глаза закатывает. «Камень» заметно трескается, поддаваясь чарам жены. — Ты еще про возраст мне напомни, девочка, — проговаривает чуть слышно.

Но я расшифровываю фразу, удивляюсь такому милому обращению, которое не вяжется с грозным видом сурового Туманова, и с трудом улыбку подавляю.

Права была Злата: хорошие родители, просто своеобразные.

— А с нами познакомиться? — отмерев, подбегает к Альберту Васька. — Папочка нас опять не представил, — стреляет взглядом в Адама.

Ее уверенного «папочка» хватает, чтобы расслабились оба: и старший Туманов, и младший.

— Ага, он у нас не очень воспитанный, — поддерживает сестру Ксюша, но издалека. Подумав, Макса подталкивает к деду, а сама за ним прячется.

— Добрый… день, — непривычно заикается сын.

 — То есть вечер, — на часы косится, и этот жест не скрывается от взгляда главы семейства. Как и коллекционная вещица. — Почти вечер, — совсем теряется Максим.

На помощь спешит Адам. Притягивает мальчишку к себе, по макушке треплет, поддерживает. А в сторону отца опять невидимые шипы выпускает.

— Согласен, папочка ваш невоспитанный. Мое упущение, — бурчит Альберт. — Знакомиться, значит? Ну, что же, — хмыкает, приседая. — Привет, красавцы, отныне я, кажется, ваш дед.

Глава 35

Я заключена в объятия Адама, как в капкан.

Не помню, в какой именно момент я дала слабину и позволила ему увлечь себя на диван в гостиной Тумановых. Устало уронила голову на плечо и уложила ладонь на твердую, мерно вздымающуюся грудь. Разрешила ему зарыться пальцами в мои волосы и, ослабив хвост, перебирать пряди, играть ими, будто успокаиваясь так.

Впрочем, Адам уже не нервничает. Вместе со мной наблюдает, как дети облепили Альберта и Валерию. Все пятеро.