Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Ты разве не получил еще результат? — косится на меня, сводит брови, а пальчиком машинально что-то в программу тренажера вбивает. Замедляется. Переходит на шаг.

— Это больше не имеет значения, Агата, — признаюсь искренне.

Сам же лихорадочно вспоминаю, где планшет. Бухал я точно без него. Сутки страдал — тоже. Ни о какой проверке почты и речи не было. Я бросался из крайности в крайность. Если до ночи с Агатой я упрочился в статусе родного отца. Сам решил — сам поверил. То после… Я пытался принять тот факт, что мы с тройняшками чужие.

И теперь, если честно, не хочу получать результаты. Я без них все решил. Мое тройное табу станет главным смыслом жизни. Ирония судьбы. Осталось убедить Агату.

— Я же просила, Адам, не играть с нами, — печально тянет она. Укладывает руки на ""руль"", делает передышку.

— Чертовка, переодевайся — и мы поедем… — начинаю строго, чтобы звучать убедительно, но мой тон действует на Агату совсем не так, как задумывалось. Вместо того чтобы растаять и подчиниться, она воспринимает каждое слово в штыки.

Броню свою стальную укрепляет шипами.

— Никто никуда не едет, — расстреливает меня ледяными иглами. — У нас с тройняшками весь день распланирован. И тебя в нашем графике нет, увы, — отталкивается и возвращается к быстрой ходьбе, постепенно увеличивая скорость до бега.

Но от меня не сбежать.

— Значит, внесем, — рычу в ответ, устав уговаривать мою несносную женщину. Понимаю, что она имеет полное право обижаться, но не умею правильно обращаться с колючками.

Единственная Агата у меня такая, характером и берет. И я не готов от нее отказаться.

Разозлившись, бью по панели тренажера, попадаю на кнопку паузы или отключения. Достигаю цели — беговая дорожка останавливается. Агата едва не падает, но я предусмотрел именно это. Поэтому наклоняюсь резко, подхватываю ее под бедра — и закидываю горячее, брыкающееся тело себе на плечо.

Глава 33

— Отпусти, Адам, — шипит чертовка куда-то мне в спину, хлопает ладонью, но аккуратно. Сдерживается.

Несмотря ни на что, не переступает за рамки приличия. Судя по возне, пытается выпрямиться немного, цепляясь за мой ремень, опасливо и наверняка смущенно по сторонам осматривается. Беспокоится, как будет выглядеть в глазах так называемой общественности? А мне плевать. — Ты меня позоришь перед окружающими.

Оборачиваюсь на застывших с открытыми ртами девушек. Они оставили тренажеры и даже вид не пытаются делать, что занимаются. Просто пялятся на нас.