Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

"

"— Спасибо, Ром, дальше я сам, — отправляю друга в кабинет, тот бурчит что-то возмущенно, а я толкаю стеклянную дверь и опираюсь плечом о косяк. В то время, как клиентки клуба стреляют в меня шокированными и заинтересованными взглядами, я останавливаюсь на единственной, рядом с которой все меркнут.

Ловлю ее черный взгляд. Удивление в глазах-агатах мгновенно сменяется гневом. Шикарное тело напрягается сильнее. Кажется, что беговая дорожка под ее ногами вот-вот треснет и разлетится на металлические щепки, а меня прибьет осколками.

— Привет, — беззвучно двигаю губами, улыбаюсь, как идиот, но Агата отворачивается. Бросает взгляд на фитнес-браслет, нажимает пару кнопок на панели тренажера — и увеличивает темп. Бежит на месте, видимо, от меня. Напрасно…

Подумать только!

Ни одной женщиной так не болел, ни от кого зависим не был. Я был как Ромка: использовал и выбрасывал. Забывал мгновенно, переключаясь на другую. У меня была лишь одна проблема: как бы скорее и безболезненней избавиться от очередной навязчивой любовницы.

Агата повела себя именно так, как я ждал от любой другой. Спокойно уехала в тот же вечер. Сама. Без навязчивых разговоров и истерик. И ни звонка от нее не было за эти дни, ни сообщения. Ничего. Испарилась, не досаждая мне.

За одним исключением… Я хотел, чтобы именно она осталась. До утра, чтобы проснуться с ней рядом. Вместе заказать доставку кофе. И не вылезать из постели.

Агата не оставляет ни единого шанса сорваться с крючка. И я поддаюсь, приближаюсь, будто между нами — натянутая пружина, которая стремительно сжимается.

— Здравствуйте, Адам, — обдает меня холодом горячая чертовка. Ставит на место.

— Ну, здравствуй, Агата, — упираюсь рукой в руль тренажера. Получаю испепеляющий взгляд и следом — демонстративное игнорирование.

— Вы все-таки решили проверить последнюю мамочку? — произносит Агата невозмутимо, играет в ""незнакомцев"", а голос волнующе срывается из-за физических упражнений.

Дыхание ее сбивчивое, эротичное.

— Единственную, — выдаю на судорожном выдохе. — И не проверить, а забрать вместе с детьми, — неотрывно смотрю в хмурое лицо. Замечаю, как алеют щеки. И не только от напряжения или злости. Есть что-то большее в каждой реакции Агаты.

Моя женщина, хоть и артачится. Сама подсознательно понимает это, но отчаянно отрицает. Поэтому и бесится.