Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Дядю, наверное, в детстве не научили, что чужое трогать нельзя, — произносит Туманов холодно, четко и безапелляционно. Каждое слово эхом отзывает в ушах.

Чужое? Когда он успел нас присвоить?

Наглость Адама парализует меня и злит одновременно. За все последние дни я не давала ему ни малейшего повода на случайную интрижку, да и он не горел желанием сближаться с многодетной матерью. Держался отстраненно, постоянно был погружен в свои мысли.

Что изменилось сейчас? К чему эти знаки внимания? Распахиваю рот, чтобы осадить мужчину, но мигом закрываю его, стоит лишь вспомнить, как меня пытались в грязь втоптать и подчинить несколько минут назад.

Макар…

Стоит, с места не двигаясь, хмуро и удивленно сканирует нас. Не может осознать, что подобное вообще возможно. Чтобы на меня обратил внимание сам генеральный? Для Макара это нечто из области фантастики.

Думаю, ему незачем знать, что Адам — просто бабник, не пропускающий ни одной юбки. Изголодался, пока был занят поиском наследника, и готов мною «перекусить».

Это детали. И Туманова я поставлю на место позже.

А пока… Поступаю очень неправильно, потому что изображаю покорность и даже посылаю Туманову милую улыбку.

Но от этого он мрачнеет еще сильнее, будто разгадал мои мотивы и заметил игру. Зыркает на Макара, мгновенно понимая, из-за кого я изображаю счастливую женщину. Как назло бывший подливает масла в огонь.

— Ну что вы, Адам Альбертович, — растекается в улыбке Макар. — Если бы мне вовремя обозначили границы, — нагло лжет, ведь я не принимала его ухаживания.

— Могу обозначить, — реагирует Туманов грубо и пальцами врезается в мой бок. Показывает, что и мне перепадет порция его гнева, но позже.

Что же, я буду готова держать удар.

— Приятно было пообщаться, но мне пора, — ретируется главный, потому что вступать в стычку с владельцем клиники не в его интересах. Им еще пересекаться по работе. — Всего доброго.

В знак примирения тянет руку, но Адам игнорирует его жест. И тогда Макар поворачивается к Максу, чтобы по макушке его потрепать, но тот уклоняется и… прячется за «папочку».

— Говорю же, надоедливый, — вздыхает Макс, когда главврач буквально сбегает, и глаза показательно закатывает.

— А ты молодец, — смягчается Адам, опустив взгляд на моего сына. — Контролируешь ситуацию, пока меня нет рядом? — подмигивает ему.

Тот важно кивает, позволяет погладить себя по голове и только потом косится на меня, опасаясь, что ругать буду. Но я лишь вздыхаю обреченно.