Бастарды

– Ох и доиграешься ты у меня когда-нибудь, старина, – беззлобно проворчал Ал-Тор, показав казначею жилистый кулак с ороговевшими костяшками.

Усмехнувшись, казначей неожиданно боднул лбом кулак Ал-Тора и, подбоченившись, ответил:

– Старого кобеля новым фокусам не обучишь, а кулаки свои для врагов побереги.

Рассмеявшись, мужчины вошли под навес, устроенный перед невысоким помостом, на котором показывали рабов. Гвардейцы моментально оцепили двор, отсекая любопытных и внимательно оглядывая каждого проходящего.

Такеши встал за спиной Ал-Тора, полностью скрыв его от глаз оставшихся на улице.

Купец, Ал-Тор и казначей расположились в плетеных креслах, расставленных вокруг небольшого, изящного столика, на котором сразу появились вино и свежие фрукты. Расторопный слуга подал купцу небольшую шкатулку. Откинув резную крышку, купец извлек из нее несколько свитков и передал их казначею.

– Вот. Убедитесь сами, господин. Родовые грамоты, их перевод и купчая на рабыню. Все как полагается. Даже копия приговора ее папаши есть.

– Но ведь они и стоят дороже, – небрежно ответил казначей, внимательно просматривая грамоты и особое внимание уделяя печатям.

– Это верно, господин, – улыбнулся купец на замечание старика."

"– Что ж, грамоты действительно подлинные, – удовлетворенно произнес казначей, аккуратно складывая их на столе, – даже печать посла и та настоящая.

– Вы знакомы с послом? – подпрыгнул от неожиданности купец.

– Знаком. И тебе повезло, почтенный, что ты не обманщик. Личную печать барона Гуристара я знаю уже больше двадцати лет. На ней есть один изъян, о котором знают только несколько человек. Поэтому настоящую печать легко отличить от подделки. Эта печать настоящая.

– Я давно занимаюсь своим делом, господин, и знаю, что самое правильное, говорить правду.

– С чего ты взял? – тут же насторожился Топ-Гар.

– У слухов сильные крылья, господин. В последнее время здесь стали появляться караваны, которые направляются в восточный предел империи, но не в сатрапию, а ближе к границе.