Бастарды

Во второй только осели, пахать начали, разбойники напали, всю деревню сожгли, родители нас в охапку – и бежать, все, что было, бросили. В третьей – недород два года подряд, а владетель только налоги поднимает. Брат с сестрой от голода померли. А у вас хорошо. Вы разрешили до полного обустройства налогов не платить, построиться помогли, даже коня дали. Во второй-то деревне отец землю на себе пахал.

– Как это?

– Просто. Батя в соху впрягался, а маманя борозду вела. Нет, здесь хорошо. Вон как вы бандитов разогнали, да еще и денег за потерю дали.

– А мать-то знает, что ты здесь? – сделал Ал-Тор последнюю попытку.

– Еще бы не знать. Она мне все и объяснила. Она же до замужества в господском доме служила, а потом замуж вышла, ну хозяин ее и прогнал.

– А что, разве там у входа такого большого нет?

– Ну как же нет. Сидит.

– И он вас впустил?

– Ага. Маманя ему объяснила, зачем мы пришли, он и впустил.

– Ясно. Сговорились, – обреченно констатировал Ал-Тор, сдаваясь на милость ее рук.

Из купальни он вышел только спустя колокол.

– Пропустил? Вот теперь и бултыхайся в холодной воде.

– Не дождешься, – не остался в долгу Такеши, – я сразу приказал большой котел на огонь поставить. Там воды столько, что можно табун коней выкупать.

– Все равно сволочь. Я от неожиданности чуть в чане не утонул. Ладно, иди, плещись, а то воняешь, как старый козел.

– Это верно. Сам чую, – усмехнулся Такеши и скрылся за дверью.

Отбросив на спину мокрые волосы, Ал-Тор босиком, в одних кожаных штанах уселся за стол рядом с гвардейцами и, обведя всех внимательным взглядом, спросил:

– Сделали?

– Все как вы и приказали, мастер.

– Что такое? Надеюсь, не упустили?

– Нет. Только не повезло герцогу, или повезло, это как посмотреть.

– Да говори ты толком! – разозлился Ал-Тор.

– Мы ж его за шею к подводе привязали, чтоб бежал. А он босиком-то бегать не привык.

– И все?

– Да.

– Ну и ифрит с ним. Что так, что эдак, все равно удавили. Шакалу шакалья смерть. Отдыхайте, мойтесь, завтра с утра снова в седла. Топ-Гар там небось уже большой сбор трубит и копытом землю роет.

– Не роет, мастер.