Бастарды

В горячке боя гвардейцы положили всех бандитов, не позаботившись о пленнике, которого можно было бы допросить. Поэтому дальше отряд повел крестьянин.

Успокоившись после стычки, Ал-Тор уселся в седло и направил коня следом за кметом, уже нашедшим нужное направление. Убедившись, что все в порядке и отряд в сборе, он отключился от внешнего мира и позвал меч.

– Отзовись, друг. Нам надо посоветоваться.

– Ну надо же. Ты наконец-то решил со мной посоветоваться?!

– Что это с тобой? Похоже, ты злишься?

– Нет. Просто я еще никогда не видел такого бестолкового похода.

– Что тебе не нравится?

– Все. Вы даже не удосужились узнать общую численность банды.

– Зачем?

– А если их больше сотни?

– Не думаю…

– Вот именно! Ты не подумал, что их может быть намного больше. У тебя всего восемнадцать человек. Восемнадцать стариков, против шестидесяти бандитов.

– Теперь уже сорока.

– Верно, уже сорок. Но их все равно в два раза больше.

– Плевать. Мне, главное, добраться до них первым, а дальше мы с тобой устроим им такое веселье, что они больше никогда не будут грабить.

– Значит, ты все решил еще в замке?

– Конечно.

– Но зачем тебе это все?

– Там, на пляже, стоя рядом с телом матери, я пообещал богам, что стану их ужасом. В моей жизни больше нет цели. Нет веры в справедливость. Я буду делать все то, что должен делать для своих людей, но одновременно с этим стану не просто Ал-Тором бастардом, а Ал-Тором смертью.

– Думаешь, это поможет тебе обрести цель?

– Не знаю. Наверное, нет. Но я должен ответить. Ответить так, чтобы они запомнили это на всю свою вечность.

– Ты хочешь напугать богов?

– Да.

– Но зачем?

– Чтобы они поняли, что нельзя отнимать у человека все. Потому что тогда человек превращается в бешеного монстра или умирает.

– Ты ищешь смерти?

– Специально, нет. Но если она придет, прятаться не стану."

"– Кажется, ты готов бросить им вызов? Хочешь заставить богов испугаться тебя? И что потом? Чего ты этим добьешься? Славы, признания, забвения? Чего? Сейчас за тобой идут твои люди.

– Понимаю. Но я также понимаю и то, что, оставаясь со мной, они рискуют не дожить до естественной кончины, а я буду снова и снова терять тех, кто мне близок.