Бастарды

Вот только где? Этот вопрос так встревожил барона, что он просто не мог не удовлетворить свое любопытство.

– Где я мог видеть твое лицо, воин? И вообще, кто ты такой? – спросил барон, нимало не заботясь о правилах приличия.

– Кто я такой, теперь уже не важно. А вот насчет того, где ты меня видел, можно сказать так: нигде.

– Но я точно знаю, что такое лицо я уже видел, – растерянно возразил барон.

– Верно. Ты видел такое лицо. Только женское, – мрачно усмехнулся воин, и в мозгу барона сверкнула молния понимания.

Островитянка. Вот чье лицо вспомнилось барону. Вот ради чего они полезли в запретный сад. Вот кого они похитили из сераля. Но это было еще не все. Островитянин не мог знать, где ее держали, как и не мог заставить бывших гвардейцев рисковать собственными жизнями, а более того, честью ради своей цели. Гвардейцы, даже обиженные отношением к ним, не пошли бы против того, кого охраняли всю свою жизнь. Что-то здесь было не так.

– Ты не главный в этой шайке.

– Вы правы, барон, – раздался хриплый голос над головами стражников.

Моментально развернувшись, барон увидел спускающегося по узкому карнизу воина. Голый по пояс, с завязанными в конский хвост длинными черными волосами и хищным прищуром зеленых, как у рыси, глаз, по карнизу шел человек, чья голова была оценена в пять тысяч золотых.

Барон моментально оценил стать и силу юноши. Сухое, перевитое канатами мышц тело. Хищная пластика движений, уверенная походка человека, привыкшего ставить ноги так, чтобы в любой момент быть готовым нанести или парировать удар. Но самым страшным барону показалось лицо, сейчас больше напоминавшее окровавленную маску ярости.

– Похоже, сегодня нам везет. Мы не только вернем пропажу в сераль, но и заработаем хорошие деньги. – Усмехнулся барон, пряча за маской веселости внутреннюю дрожь.

"– Не стоит радоваться раньше времени, барон. Я еще жив и вооружен.

– Нас полсотни. А кроме того, у нас есть арбалеты, – ответил барон, делая стрелкам знак. К барону тут же подошли трое стражников с легкими арбалетами в руках. Это было новое оружие. Из этих арбалетов стрелок мог выпустить болт одной рукой. Стрела летела на сорок шагов, но с двадцати пробивала доску толщиной в три пальца насквозь.