Бастарды

Только Ал-Тора должны были провезти в город с завязанными глазами, под видом человека, пораженного пустынной слепотой.

Так называли неожиданное ослепление человеческих глаз солнечными бликами, отраженными солеными озерами. В степи их было предостаточно, и в период летней засухи, пересыхая, они сверкали и переливались на солнце нестерпимым светом.

Для людей со слабыми глазами это было опасно. Хорошо, если рядом оказывались друзья, или слепота заставала человека в седле. У него оставался шанс выжить. Промыв глаза водой, ослепшему накладывали плотную повязку и везли к ближайшему жилью.

Одиночке, оставшемуся в седле после ослепления, нужно было проделать то же самое и, просто бросив поводья, положиться на своего скакуна. Ни лошадь, ни верблюд никогда не сойдут с караванной тропы самостоятельно. Человеку остается только крепче сидеть в седле и молить богов о каком-нибудь жилье.

Тот, кто оказался ослепленным, путешествуя пешком, или в этот момент оказался в стороне от своей стоянки, обречен. Человек, не имеющий возможности ориентироваться привычным для него способом, начинает ходить кругами. Очень скоро солнце высушивает тело, а степь поглощает то, что осталось.

Ранним утром, как только открыли ворота, в Кортес начали въезжать путники. Почти все направлялись в столицу на большое моление в честь окончания лета, и Кортес был на их пути только местом, где богомольцы могли передохнуть и пополнить припасы.

Вскоре вся группа была в городе. Тройка во главе с Ал-Тором, сразу направилась в «Старый палаш». Именно этот трактир должен был стать местом сбора всей группы перед началом похищения.

Юноше было запрещено появляться на улице. Кошачьи глаза могли выдать его с головой. Слишком редким было сочетание зеленых глаз и черных волос. Слишком многие в городе мечтали заработать награду, обещанную сатрапом.

К концу дня большая часть группы, убедившись, что все готово, должна была покинуть город. В Кортесе оставались только два отряда по шесть человек.