Бастарды

* * *В одном переходе от Кортеса, за скальным уступом, как нож, врезавшимся далеко в море, разбил лагерь странный отряд. Его нельзя было назвать караваном, в лагере не было верблюдов с поклажей, не сновали по раскаленному песку расторопные слуги, не расцвечивали степь яркие шатры и не было самого главного, что отличает обычный купеческий караван от воинского отряда, – разделения путешественников на касты.

В обычном караване купцы и караван-баши держались отдельно от погонщиков, а те, в свою очередь, сторонились караванных охранников, единственных, кто в пути поддерживал хоть какую-то дисциплину и имел настоящее оружие.

"Этот отряд был единым, монолитным организмом, спаянным воинской дисциплиной и четкой иерархией. Странным было только то, что практически все бойцы отряда были людьми в возрасте, давно перешагнувшими рубеж зрелости. Только трое из них были моложе всех остальных бойцов. Высокий, гибкий юноша с зелеными, кошачьими глазами, огромный, необъятных размеров воин со странным невиданным в этих местах лицом и могучий, заросший черным, кучерявым волосом по самые глаза мужчина, обоженные руки которого выдавали кузнеца.

Уже вторую седмицу отряд дожидался возвращения сотника Топ-Гара. Он отправился в Кортес на разведку. Сотник был одним из тех, кто пришел в поместье позже других. Его еще помнили в казармах гвардии и это было самым решающим фактором при выборе лазутчика. В задачу Топ-Гара входило узнать, что изменилось в охране замка, найти гвардейцев, хорошо помнивших капитана Расула, и попытаться склонить их на свою сторону.

Отряд, разбив лагерь в непосредственной близости от города, мог не опасаться, что в Кортесе узнают об их присутствии. Давно уже конные разъезды не уходили от города дальше, чем на три перелета стрелы. Наемникам не хотелось надолго покидать уютные таверны и доступных женщин. Гораздо приятнее было ночевать в теплых постелях, чем в степи, под открытым небом.

Кроме того, место они выбрали с таким расчетом, что заметить лагерь с моря или караванных троп было невозможно.

Время ожидания тянулось бесконечно долго, но бойцы, много лет прожившие служа в гвардии, умели ждать.