Бастарды

Правда, ведь интересно.

– Вечером расскажу. Только уговор, за это ты со мной каждое утро звенеть будешь.

– Согласна, – прозвенел ответ нагинаты, и сознание клинка закрылось.

Ал-Тор встряхнулся и, оглядевшись, направился к колодцу, на ходу убирая клинок в ножны. Смыв пыль и пот, юноша вернулся в дом, и жизнь поместья пошла своим чередом.

* * *Жизнь в Кортесе, а точнее, во дворце сатрапа, тоже шла своим чередом. Все так же несли караул наемники, постепенно вытесняя гвардейцев. Все так же толпились в приемном диване придворные, а служанки и лакеи все так же бесшумно скользили по мозаичным коридорам дворца.

Только власть сатрапа все больше напоминала дым от костра. Чем дальше, тем призрачнее. Первый советник давно уже не приходил в личные покои Тамбялбоза с докладом, сосредоточив в своих руках все нити реальной власти. Именно с его подачи преданных трону гвардейцев начали заменять наемниками, которым было все равно кого охранять, лишь бы деньги платили.

Гвардейский караул выставлялся у трона только в праздники.

Все остальное время они охраняли только внутренние покои дворца. Доверить свою жизнь наемникам сатрап отказался. Как отказался и от охраны гарема. Ведь за всю историю существования гвардии ни один гвардеец даже не взглянул в сторону запретного сада. Именно здесь располагались покои жен и наложниц. Именно сюда должны были проникнуть заговорщики, и именно отсюда они собирались похитить юную наложницу, красавицу островитянку.

С того дня, как она оказалась в Кортесе, сатрап трижды пытался вступить в свои права, но ослабленный вином и порошком лотоса организм всякий раз подводил своего хозяина.

Сил сатрапу хватало только на то, чтобы добраться до комнаты наложницы и упасть на кровать. В следующую минуту сатрап уже громко храпел, откинувшись на пуховые подушки.

Однажды он даже смог обнять девушку, прижавшись слюнявым ртом к точеной шее, но и опять, как в прошлые разы, на большее его не хватило. В следующую минуту он уже спал, оглашая своим храпом весь запретный сад.

С ужасом посмотрев на спящую тушу, красавица потихоньку выбралась из комнаты и побежала в сад. Незаметно пробравшись в самый дальний уголок, девушка забилась в тень старой беседки и горько зарыдала, содрогаясь от отвращения.

Не о таком мечтала она, прося богиню Гуалин о тихой семейной жизни с любимым. Пусть он не очень красив внешне и огромен, пусть его жизнь неразрывно связана с постоянным риском, но она любила его.