Бастард

Делал бой с тенью. Ну я же уже рассказывал! Неужели вам не довели?

— Запомни, мальчик — я спрашиваю, ты отвечаешь. И без лишних слов.

— Ну, я и ответил. Сам изучил.

— Тогда иди сюда, покажи, что умеешь. Ударь меня! Ну что смотришь? Бей! Ты ненавидишь меня, ненавидишь всех, кто отнял тебя у матери. Отомсти! Ударь меня!"

"Мальчик наносит, вернее изображает удар правой рукой в поддых, отвлекая внимание, и тут же резко выбрасывает ногу, пытаясь попасть носком ботинка в пах седовласому учителю. Именно пытаясь, потому что у него ничего не получается.

Мальчик мгновенно меняет стойку, и в развороте бьет пяткой в живот противнику. Пытается ударить. Тот вроде как и не двигается, но в последний момент каким-то непостижимым образом уходит от удара, и пятка проскальзывает по твердому, как доска животу, оставив на светлой рубахе темную полоску.

— Достаточно — кивает Учитель — Ты кое-что умеешь, но скорость движения у тебя настолько мала, что… Посмотри на стену, что там видишь?

— Деревянную обшивку — отвечает мальчик, переводя дыхание — Оружие.

— Выбери то оружие, которое тебе годится — кивает Учитель — То, что лучше всего подходит для твоей будущей работы.

— Хотите понять, не совсем ли я дурак? — криво усмехается мальчик — не возьму ли я вон то копье? (указал на трехметровое древко с длинными листовидным наконечником) Или этот меч? (показал на двухметровое чудовище, орудовать которым может только исполин).

— Я что тебе сказал ранее? — Учитель отвердел лицом, и в его руке будто по волшебству появился тонкий кожаный хлыст на небольшой, обитой кожей рукоятке — Одно предупреждение уже было, но ты продолжаешь болтать. Это недопустимо.

Хлыст-кнут свистнул, и мальчика обожгло резкой, острой болью, так что мальчугана перекосило. Рубашка на плече лопнула, и на белой ткани расплылось красное пятно. Мальчик с ненавистью уставился на мучителя, и его рука непроизвольно сжалась в кулак. Но Учитель не обратил никакого внимания на гнев ученика.

— Иди, и выбери оружие. А потом я позволю тебе попробовать меня им убить.

Глаза мальчика на мгновение сузились, губы скривились в неприятной, многообещающей улыбке. Он предвкушал месть!

Первым в руку лег острый как игла стилет, рукоять которого, совсем простая, без каких-либо украшений, за долгие годы была вытерта до блеска чьей-то ладонью. Похоже, что стилет постоянно был под рукой, и некто во время ходьбы держал на нем свою руку.