Бас. Любимица Иллари

Потом и эта возня помогать перестала.

Зверь отчаянно тосковал, страдая без полноценного партнера. Приступы желания настигали его так часто, что я уже даже перестала понимать, где день, а где ночь. И сколько времени провожу в беспамятстве, пока мой измученный кот носился по долине и отчаянно звал свою несуществующую пару.

С баскхами мы традиционно не спаривались, поскольку состояли в слишком близком родстве. С другими котами я хоть и заводила интрижки, но на гон никогда не звала, потому что, как ни крути, все они были моими потомками.

И никого из них я бы не хотела видеть отцом своих детей. С друидами несколько раз у меня было, чего греха таить. Лори и Лорна – главное тому подтверждение. С людьми, разумеется, тоже случалось. Причем немало и не только у меня. Большинство кошачьих пород произошли как раз в результате такого кровосмешения. А вот лохматые до сих пор являлись неизведанной территорией. И судя по тому, что раз от раза живущий в одном со мной доме волк оставался целым, партнером его мой зверь действительно не воспринимал.

Это было и хорошо, и одновременно плохо.

Но больше ничем я помочь ни себе, ни Рокхету не могла.

– Прости, – прошептала я однажды вечером, крепко обняв толстую волчью шею. – Скорее всего, завтра я окончательно утрачу над собой контроль. Прошу: не раздражай моего зверя. Не суйся ему под когти. И ни в коем случае не подавай голос, когда он будет звать свою пару. Обещаешь?

Волк радостно махнул хвостом, так ничего и не поняв из моей сумбурной речи, и с чувством лизнул меня в нос.

– Дурачок, – вздохнула я, прижимаясь к нему крепче. – Но я к тебе привязалась. И если ты умрешь по моей вине, я буду горевать.

Лохматый в ответ широко зевнул и, устроив морду у меня на груди, сладко засопел. А я, почесывая ему за ушами, с грустью подумала, что и впрямь к нему привязалась. Открытый, честный, понятный настолько, насколько только могут быть понятны звери, он неожиданным образом стал для меня и другом, и самым близким существом за всю мою долгую жизнь.

Не испугался. Не удрал, завидев моего зверя в его самой грозной ипостаси. Напротив, привязался сам и теперь, что бы ни случилось, уже не уйдет.

Не приучены волки бросать тех, кто им дорог. Ни людей, ни сородичей, ни похотливых кошек, одну из которых конкретно этот лохматый решил признать членом своей маленькой стаи. И это уже навсегда. Что бы я ни сделала и куда бы ни отправилась, волк не предаст, не уйдет, не бросит, даже если я однажды захочу прогнать его сама.