Бас. Любимица Иллари

И это сработало – дорвавшийся до мяса кошак был попросту не способен куда-то бежать и с кем-то сражаться. Отяжелевшее брюхо тянуло его к земле. Сонно моргающие глаза постоянно слипались. Собственно, он ходил лишь от спальни до ледника и от ледника до туалета, потому что на большее не было ни сил, ни желания.

Я даже понадеялась, что смогу продержать его в таком состоянии до окончания гона, но, как это нередко бывает, в мои планы вмешался неучтенный фактор. Не иначе как луноликая решила надо мной посмеяться, зачем-то создав мне дополнительные трудности и сделав все, чтобы усложнить и без того непростое время для моего несчастного зверя.

Это случилось поздним вечером. Во время очередного полнолуния, когда я, не сумев заснуть на втором этаже, задремала на полу возле жарко натопленного камина. Сперва по горам прошел непонятный гул, словно снаружи в них ударили гигантской колотушкой. Следом за гулом пришла такая же непонятная вибрация, от которой мой недовольный побудкой зверь приподнял голову и огляделся.

Озадаченно сев, я дернула хвостом и навострила уши, не понимая, что происходит. Минуту сидела, две, три… но вой больше не повторился. А следом за этим и горы успокоились, даря надежду, что все это могло мне просто привидеться.

В конце концов я решила, что это и впрямь была галлюцинация, поэтому успокоенно улеглась возле камина снова. Но тут по крыльцу что-то отчетливо скрежетнуло, и после этого уже было глупо убеждать себя, что этого не было.

Подскочив на ноги и сменив ипостась, я подбежала к двери и опрометчиво ее распахнула, напряженно всматриваясь в темноту. Яростно взвывший ветер с готовностью ударил в толстую деревянную створку, буквально выбив ее из моих рук. Тяжелая дверь, протестующе скрипнув, с грохотом впечаталась в загудевшие от удара перила. А рванувший из-за моей спины свет мгновенно озарил засыпанную снегом площадку и лежащего на ней, замерзшего до полусмерти, едва дышащего волка, возле оскаленной пасти которого расплывалось большое кровавое пятно.

Глава 20

В самый первый миг я настолько оторопела, что могла только смотреть на припорошенное снегом тело, от которого в сторону ущелья тянулась цепочка кровавых следов. Там, возле скал, где еще утром нависал огромный снежный козырек, грозящий при малейшей оплошности рухнуть кому-нибудь на голову, теперь возвышался громадный сугроб.