Бас. Любимица Иллари

– Когда ты успел взглянуть на болты? – недоверчиво нахмурилась я. – Мы же только что приехали. Или это очередное видение?

Эйлинон кивнул:

– Я даже могу назвать имя мага, кто зачаровал для псов те болты и дал им в руки магическое оружие.

– Подскажи, конечно, – оскалилась я. – Загляну к нему на досуге, потолкуем как-нибудь о своем, о девичьем… но это будет позже. Сперва разберемся с делами. Как ты себе представляешь попытку избавить лес от заразы? У тебя есть хотя бы примерный план действий?

– Нужно пойти к святилищу, – озвучил очевидную вещь Эйлинон.

 – У меня сложилось впечатление, что все началось с него, так что искать источник надо там.

– А ты уверен, что он не живой, твой источник?

– Живых в этой части дворца давно не осталось, Бас.

– А может, кто-то специально принес тебе «подарочек»? Или это сперва было живым, а потом взяло и сдохло? Ну знаешь, как чумная крыса? Заболела сама, потом начала искать, где спрятаться, со страху нырнула под какое-нибудь ведро и померла. Тело ведь даже после смерти бывает заразным.

Может, его кто-то нашел и болезнь только после этого начала распространяться?

Друид ненадолго задумался:

– Мне нечего тебе ответить, Бас. Но я не думаю, что это обычная болезнь: она слишком медленно распространяется. К тому же не передается от друида к друиду. И еще у нее есть эпицентр. Конкретная часть пространства, находиться рядом с которым друидам категорически запрещено. Те, кто убрался оттуда вовремя, остались живы и здоровы. Покинув дворец, все, кто успел ощутить тоску, вскоре сообщили, что чувствуют себя нормально.

Да и не берет нас обычная зараза.

– Вас даже магическая зараза не берет, – проворчала я. – В отличие от некоторых, кстати. Но если это не болезнь, не магия и не божественное проклятие, если у нее есть очаг, из которого до сих пор что-то такое исходит… Эйлинон, ты не думаешь, что эта гадость как-то влияет на ваше желание покинуть этот мир? Быть может, усиливает его? Или все-таки выпускает из-под контроля темную часть дара?

– Да, – признался повелитель.

 – Первые признаки очень похожи на старческую апатию, только гораздо более выражены и развиваются в более короткие сроки. По отношению к темной части нашего дара никто ничего особенного не замечал – из тех, кто заразился, никто не пытался ее использовать. Они не вели себя агрессивно, Бас. Не стремились поранить себя и других. Не говорили, что что-то причиняет им боль. Они просто захотели уйти. И ушли. Так, как если бы привычная жизнь внезапно перестала быть интересной.