Башня - два

— А это какой? — спросил Мрак.

— От таблеток? Ненастоящий, — ответила она твердо. — Разве ты не чувствуешь?

Он молча загреб ее огромной лапой. Она прижалась к его плечу, затихла.

Ели в молчании. Олег видел по их лицам, что страшное зрелище ковровой бомбардировки все еще стоит перед глазами.

Половину неба закрывал каменный навес, в ночи это выглядело как пугающая чернота, сожравшая всякий на-мек на свет, а уцелевшие звезды перебежали все на другую сторону.

После ужина Олег лег, глаза невидяще смотрели на видимое небо.

— Да спи ты, — шепнул он. — Не прислушивайся.

— Ты бывал ранен? — спросила она тихо. Смутилась от глупого вопроса. — Я имею в виду… сердце пули задевали?

— Да, конечно, — ответил он чересчур небрежно. — Твои пули сейчас вот его задевают.

Он опустил веки, лицо разгладилось. Она долго прислушивалась, потом почти решила, что он, в самом деле, заснул, но вдруг…

…услышала стон. Широкая плита под ее ухом заходила ходуном, словно кто-то проламывался наружу. Ее щека горела как обожженная. В ужасе приподняла голову, на том месте осталась вмятина, будто она лежала на сырой глине.

Олег хрипел, на губах вздулись темные пузыри. Черты лица еще больше заострились, от всего тела шел нездоровый жар. Юлия поспешно провела ладонью по его щеке, с легким вскриком отдернула.

С той стороны пещеры пахнуло воздухом, вспыхнул яркий свет карманного фонаря. Мрак вскочил, в руках полусонная Елена. Он бережно опустил ее на одеяла, сунул в руки фонарь:

— Свети!

Юлия поспешно отодвинулась от Олега:

— Взгляни! Что с ним?

Мрак опустился на колени, сквозь сжатые зубы вырвался озабоченный свист. Пальцы пробежали по лицу Олега, тревога в глазах росла. Легонько потряс за плечо:

— Эй!.

Грудь Олега подпрыгивала толчками. Юлии почудилось, что в одном месте на глазах поднимается багровая шишка. Хрипы из груди вырывались жаркие, а когда Мрак подставил тыльную сторону ладони, то отдернул руку, словно сунул ее под струю газовой горелки.

— Черт… Что это с ним? Юля, быстрее тащи из машины аптечку.

Юлия вихрем выметнулась к машине, следом зашлепали босые ступни. Елена вскрикивала, как разбуженная ночью птица:

— Что случилось?.