Башня - два

Трепеща, она ждала, пока Олег заглушил катер и пришвартовал, затем, как послушная овечка бежала следом, влезла в кабину, где оказалось уютнее, чем в салоне первого класса, о котором будет с восторгом рассказывать подругам…

Если доживет, конечно.

Пальцы Олега быстро пробежали по кнопкам и тумблерам.

— Ты что, — спросила она недоверчиво, — и летать умеешь?

— Так и ты умеешь, — удивился он. — Посмотри в свои права! Даже самолет водишь…

Она со страхом смотрела на его пальцы. Тумблеры под его руками посылали сигналы, передавали команды.

Потом пол качнулся, вертолет сдунуло с площадки. Юлия сжалась в комок, под днищем замелькали волны. Окно настолько громадное, что чувствовала себя в хрупком стеклянном колпаке, к тому же настолько чистом, что вроде бы его и нет, открыта всему, а это вот несется так стремительно, что и не вертолет вовсе…

Олег как почувствовал ее страх, переключил что-то, вертолет слегка задрал нос, Юлию вжало в спинку кресла.

Ровная поверхность голубовато-зеленой воды с мелкими волнами. Два крохотных паруса яхт, за ними белые пенистые следы, далекий горизонт, а сам вертолет двигается со скоростью улитки!

Олег указал на вырастающий на горизонте зеленый островок:

— Вот наша конечная цель.

— Уже? — вырвалось у Юлии.

— Что, понравилось?

— До сумасшествия, — призналась она.

Вместо страха пришло ликование, росло, хотелось завизжать от восторга. Чистое синее небо, но не знойное, а ласковое и нежное, чистое море, словно по нему все еще ходят корабли аргонавтов, а не танкеры с сотнями тысяч тонн нефти…

Страшновато стало, когда Олег бросил вертолет в крутой вираж, снизился, но, когда вертолет завис точно над белым кругом, сердце запрыгало в ликовании. Снизу легонько стукнуло, в тот же миг гул моторов стал быстро затихать.

Олег сбросил шлем, одним движением освободил ее от ремней. Глаза смеялись. -

— В самом деле ничего не случилось? Если что, не стесняйся.

— На что намекаешь?

— На рекламу памперсов.

К вертолету спешили двое мужчин в синих комбинезонах. Олег выпрыгнул, протянул руки к Юлии. Она с готовностью ринулась в его объятия. Он прижал ее лишь на миг, в следующее мгновение каблучки коснулись бетонной площадки.