Башня - два

Она невольно залюбовалась, когда из широкоскулого азиата появился нордический красавец, белокурый, с белыми бровями, холеный и надменный. Пока он ехал, она поглядывала на свое преобразившееся лицо, растягивала губы в улыбке, чтобы снова и снова убедиться в белизне зубов.

— Там в бардачке твой паспорт, — сказал он. — Нас вряд ли кто остановит, но на всякий случай посмотри, запомни свое новое имя.

В бардачке оказался целый ворох пластмассовых карточек на ее новое имя. От прав на управление автомобилями, вертолетами и самолетами, а также катерами и яхтами до множества кредитных карточек с серебряными и золотыми полосками.

— Стефания Алонза, — произнесла она вслух. — Это что же, я — гречанка?

— Курдка, — обронил он. — А среди курдов будешь баскиней. Или ирландкой, не важно. Держись, здесь поворот.

Тормоза взвизгнули. Машину занесло, всего на миллиметр не ударилась бортом о бетонный столб, но выровнялась и понеслась с той же скоростью по направлению к пирсу.

— А кто ты? — поинтересовалась она.

— Здесь Греция? — ответил он.

— А в Ирландии?

— Ирландец, ессно, — ответил он.

Она наморщила лобик, поискала, чем уесть, предложила:

— А скажи что-нибудь… по-хеттски?

— По-хеттски? — удивился Олег. — Почему по-хеттски?

— Ну, просто так.

Он пожал плечами:

— Я жил среди хеттов, но почему должен помнить их язык?.. Ага, понимаю… А ты помнишь все телефоны школьных подруг, с которыми раньше лялякала часами?

Она наморщила лоб, подвигала кожей на лбу, рассмеялась:

— Сдаюсь!.. Действительно, забыла.

Дорога пошла вниз, открылся захватывающий вид на широченную бухту. Настолько синюю, чистую, радостную, что Юлия заверещала от восторга. А Олег поглядывал на молодую женщину искоса. Случайно ли о мечах или что-то чувствует? Ведь для женщин головной мозг не главное, зато у спинного та-а-акие возможности…

На причале он с полнейшим равнодушием поставил машину на стоянку. Юлия подумала, что больше за этой машиной он не придет. Что по чужому паспорту и что эти гады меняют их чаще, чем она колготки.

Был прилив, волны почти заливали пирс. Ее каблучки стучали по мокрым бетонным плитам, на их стук оборачивались, но никто за задавал вопросов. Лишь в одном месте Олег кому-то помахал, Юлия оглянулась, но никого не увидела, кроме будки охранника и нацеленного в их сторону объектива портативной камеры слежения.