Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Там же я подготовила подарок, отдав кузнецу две серебряные пластины, ненавидя тот факт, что вынуждена так рисковать ради поддержания репутации. На наряд времени и вовсе не оставалось, но Яра очень старалась, добавляя ручную вышивку на край моего лучшего платья.

И в итоге...

За спиной раздались тяжёлые шаги. Я знала, что это был Кайрос. Когда я вошла в храм, я не обернулась, но выходя, я не могла не заметить его — суженные глаза и очень привлекательное лицо, полное гнева. Я физически чувствовала его напряжение.

Он молча догнал меня, схватил за локоть так сильно, что я была уверена — останутся синяки, и повел в сторону хозяйственных построек, где мне и отвели комнату.

А затем прижал к стене, не убирая рук с моих плеч, пристально вглядываясь в мое лицо, словно изучая каждую эмоцию. Мое сердце бешено колотилось, но я выдержала его взгляд, нагло уставившись в ответ. Он был моим мужем, но я не видела его более полугода и теперь мое мнение о нем сильно изменилось.

— Как ты могла явиться сюда без приглашения? — его голос был полон гнева.

Ни приветствия, ни вопроса о том, как я жила последние полгода без него, после того как он уехал, ни сказав мне ни слова.

— Меня пригласил Орден Первородной, — ответила я, слегка наклонив голову.

Услышав это Кайрос отошёл на шаг, но одна его рука все ещё оставалась на моем плече. Он собирался что-то сказать, его ноздри раздувались от злости, но он неожиданно замолчал, долго разглядывая меня. Взгляд мужа скользил с моей макушки на лицо, задержался на губах, а потом опустился на одежду.

— Ты не могла известить нас об этом заранее? — наконец спросил он, медленно, словно пытаясь успокоить себя.

— И как бы я это сделала? Письмо пришло всего пять дней назад, — хмыкнула я."

"— Синяя Трясина в полутора сутках пути до поместья. Если бы захотела, ты бы нашла способ, но тебе наплевать на репутацию рода, так ведь? Рад, что ты хотя бы научилась читать — возможно, ты не настолько необучаемая, как говорила матушка.

Что?

— Что ещё говорила ваша матушка? Может, что меня пытались чему-то научить, наняли преподавателей? Никто ничему меня не учил, я жила в вашем доме хуже слуг, — я попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась. — Отпустите!

— Не отпущу! Ты моя жена и должна подчиняться заветам Первородной, — в его взгляде читалось презрение. — И не ври мне, я только что из поместья. Ты жила там как ургова принцесса.