Баронесса. Эхо забытой цивилизации

— Нужно срочно позвать Январа! — решительно, но почему-то шепотом произнесла я, осматривая герцога. Лунный свет, проникающий сквозь слюдовые окна, позволял разглядеть его лучше.

Он сидел рядом с моей кроватью, обросший, слегка похудевший и почти весь обмотанный повязками — ими были покрыты торс, плечо, рука и даже часть шеи. Настойчивый запах медицинских настоек щекотал нос, вызывая желание чихнуть.

— Нет! — неожиданно резко, непримиримо отрезал герцог. — Я просто хотел поговорить.

— Тогда немедленно ложитесь.

Пока я укладывала герцога на кровать, пытаясь понять серьёзность его ранений, он не сводил с меня тяжёлого, плотного взгляда, который я ощущала всем своим телом.

Вот кто так делает? У меня в голове десятки, сотни вопросов, а этот взгляд сбивает меня с настроя.

Мы поменялись местами — теперь он лежал на спине, и я отчётливо видела что мой удар, по видимому, привел к серьезной кровопотере.

— Насколько серьезны ваши ранения? — тихо повторила я, сомневаясь, разумно ли не звать Январа сейчас. Мне почти не верилось, что мужчина передо мной реален — столько раз он был в моих мыслях в последние недели. — Хватит смотреть на меня!

— Почему? — хрипло ответил мужчина. — Почему я не могу смотреть на тебя? Я не видел тебя много недель, волновался, — он усмехнулся.

— Вы собираетесь отвечать на вопрос?

— Ничего не изменилось… совсем ничего, ничто не ушло.

— Я позову Январа! — непримиримо заявила я.

— Нет! Это просто головная боль и синяки. Я… упал с обрыва, в реку.

— А плечо?

Похоже, моя настойчивость забавляла Теодена Дрейгорна, потому что он еле заметно улыбнулся.

— Ранение мечом. Но оно уже заживает. Не переживай.

— Я не переживаю, — соврала я. Переживала. Ещё как. Всю себя измучала сомнениями, жив ли ещё Теоден ургов Дрейгорн.

— Выгонишь раненого мужчину, который хочет рассказать тебе о том, что случилось на севере? — он рассмеялся отвратительно привлекательным мужским смехом, низким, уверенным, совсем тихим.

Я уже хотела сказать, что вот расскажет — а после точно выгоню, но поняла, что не смогу, пока не удостоверюсь, что кровь остановилась.