Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Выжидал? Оценивал ситуацию?

— Талира! Что ты себе позволяешь?! Мы уже двадцать мин...

— Эта женщина, Марис, не переступит черты моих земель. Никогда. Пошла вон, Марис, — повторила я с холодной решимостью.

Они что, решили сделать вид что не слышали меня в первый раз?

— Как тебе не стыдно так обращаться с собственной свекровью, Тали! — Фирруза д'Арлейн пустилась в притворные страдания. — Я всё расскажу Кайросу!

Конечно, расскажет. Уверена, она писала ему постоянно, рассказывая и частичную правду, и то, чего вовсе никогда не случалось.

— У вас проблемы со слухом? — я наклонила голову, устремив взгляд на свекровь. — Я уже сказала, что вы не имеете и никогда не имели права обращаться ко мне, используя сокращенное имя. Должна ли я понимать это как намерение оскорбить меня?

Холодность моего голоса и прямое обвинение ошеломили её настолько, что она замолчала, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки.

Лица присутствующих выражали разное: равнодушие на лице патрульного, недовольство и враждебность — у мужчин на заставе.

Никто не поддерживал вдовствующую баронессу. Фирруза д’Арлейн находилась на моей земле.

— Как смеете вы так разговаривать с баронессой д'Арлейн? — наконец громко и неожиданно властно произнесла Марис, ее низкий, зычный голос разорвал фоновый гомон. Этот голос пробудил во мне целый поток воспоминаний — как она приказала пороть Яру той дождливой ночью, как говорила что мое слово ничего не значит, как приказывала мне отойти. Она открыто ненавидела свою бледную, тощую немощную «хозяйку».

И была примером остальным слугам.

— Пошла вон, Марис! Юрл, убери эту женщину и передай всем, что ей запрещено даже приближаться к Синей Трястине. Никогда, ни за какие деньги! — Меня почти трясло, но я усилием заставила себя успокоиться: дрожащая хозяйка не внушает уверенности.

Юрл двинулся к Марис, явно намереваясь схватить её за локоть и увести прочь.

— Тали… Талира! Марис со мной. Она моя помощница и… — Фирруза д'Арлейн была явно растеряна.

— Мне всё равно, — перебила я.

— Да как ты можешь так говорить! Я немедленно напишу Кайросу, — её голос выдал раздражение: ей явно не нравилось, что я осмелилась так с ней обращаться. Скорее всего, ей плевать на Марис, но она пыталась утвердить своё главенство. Вот только… кроме жалоб сыну, у неё не было аргументов.

— Пишите, — мне надоел этот бессмысленный разговор, и даже волнение немного утихло.