Баронесса. Эхо забытой цивилизации

— Знаете, от вас не убудет, если вы перестанете постоянно напоминать мне, насколько вам неприятно моё присутствие, — хмыкнула я, не скрывая разочарования. — И я не собираюсь скрывать свои намерения: я попрошу награды за спасение вашей жизни. Я хочу, чтобы вы пересмотрели своё решение о торговле с Синей Трясиной и относились к нам так же серьёзно, как к другим поставщикам. И, конечно, я надеюсь, что если моя жизнь будет в опасности, и вы об этом узнаете, вы предупредите меня. Или, возможно, даже поможете.

Глава 19. Неповиновение

«Дорогая жена,

Я получил сообщение от старосты Олдмонда и глубоко разочарован. До меня дошли тревожные известия о том, что твоя торговая деятельность наносит вред процветанию нашей земли и нашего рода."

"Ты погрязла в своём болоте и словно забыла, что в первую очередь ты д’Арлейн. Я долго закрывал глаза на твои варварские выходки, которые каждый день позорят наш род.

Но сейчас ты перешла все границы — ты начала продавать товары, которые производит наше баронство.

Когда-нибудь ты поймёшь, что главное достоинство жены — в послушании, добродетели, женственности и поддержке своего мужа, а не в соперничестве с ним за деньги тех людей, о которых ты должна заботиться. Помни, что ты — баронесса.»

Мне захотелось выбросить это письмо, но я сдержалась. Это было первое письмо от моего мужа — до этого он предпочитал общаться через посторонних, ясно давая понять, как он мною недоволен.

Баронесса?

Заботиться о людях?

Даже слуги поместья не признавали меня хозяйкой — Кайрос и его родные сделали всё, чтобы это произошло.

«Я поговорил с матушкой. Она согласилась принять тебя обратно в поместье, несмотря на всё, что ты натворила. Ты очень её огорчила, и я сомневаюсь, что ваши отношения хоть когда-нибудь восстановятся. Однажды, спустя много лет, ты будешь горько сожалеть, что обидела столь достойную и благородную женщину».

Я обидела?

Интересно, когда именно? Когда она при всех выставляла меня в самом худшем свете, намеренно подстраивая ситуации, в которых я выглядела жалко и дико? Или когда она называла меня по сокращённому имени при благородных, хотя я никогда не давала на это разрешения? Или, может, тогда, когда требовала обращаться к ней по титулу, оскорбляя меня при слугах? Когда урезала моё питание?

От гнева меня буквально трясло, но я заставила себя дочитать письмо, глядя на него, как на ядовитую змею.

«Вернись немедленно в поместье — и последствий для тебя не будет.