Смотрящий по России

Степаныч уже в шестой раз сопровождал груз. До него был некто Севастьянов Алексей, лет тридцати от роду. Помнится, парень этот был неимоверно болтливым, рот у него не закрывался даже тогда, когда следовало бы помолчать и подумать. В таких серьезных делах, как перевозка ценного груза, это вовсе не мелочь, подобная черта характера могла очень здорово раздражать влиятельных людей, так что не было ничего удивительного в том, что парень вдруг неожиданно исчез. Куда? О таких вещах не спрашивают. Возможно, где-то по пьяной лавочке сказал лишнее, и пустое бахвальство стоило ему жизни.

Степаныч был молчалив, подозрителен и, что самое главное, абсолютно надежен. Кроме того, он приходился свояком вице-премьеру, организовавшему переброску камешков. С такими вещами тоже приходилось считаться. Но вряд ли кто-нибудь из сопровождающих знал об истинной стоимости груза.

Тарантул, стараясь поглубже спрятать накатившие тревожные чувства, прошелся между машинами. Попытался отыскать на лицах парней нечто похожее на тревогу, но увидел лишь сплошной скучный профессионализм.

Подошел Петр. Лицо его было взволнованным. Отозвав Тарантула в сторонку, он доложил:

— Вы оказались правы. За грузом наблюдали…

— Кавказцы? — перебил Тарантул.

— Да. Их обезвредили в тот момент, когда они собирались выстрелить в машину сопровождения из «мухи».

Тарантул невольно чертыхнулся:

— Разумеется, взять живым никого не удалось?

Петр отрицательно покачал головой:

— Никого.

"— Ладно, хорошо хоть так, могло быть еще хуже, — не без труда согласился Тарантул. — Наверняка была еще одна группа, которая должна была напасть на машину сразу после выстрела.

— Она и была, — неохотно согласился Петр.

Тарантул удивленно поглядел на него:

— Им что, дали свободно подойти к объекту?

— Все не так просто… На дороге велись ремонтные работы. У нас вечно что-нибудь ремонтируют.

Тарантул нахмурился. Можно только представить, к каким серьезным последствиям могло привести исчезновение драгоценного груза.