Барон из МЧС

Но могу…

Её откровение порвало ещё одно тело, оказавшееся с другой стороны кровати. О-о-о! Оно тоже женское! В темноте не вижу, только догадываюсь, кто ещё мог покуситься на безмятежный сон Данилы Горюнова.

— Я просто полежу рядом, — тихонечко говорит Воскресенская, нежно целуя в щёку.

— Зойка! — уже не шепчет, а шипит Светлана. — Ты чего сюда припёрлась? Я первая!

— Вот первая и сваливай. Дай нервы успокоить.

— А у меня что? Не нервы?

— Как подруга прошу. Отстань от Данилы.

— Девочки, а я вам не мешаю отношения выяснять? — в какой-то момент встрял я в их перепалку, чувствуя себя, мягко говоря, охреневшим.

— Нет, — хором ответили они.

— И перестань возбуждаться. Мы не одни, — положив свою ладонь под одеялом чуть ниже моего живота, добавила Света.

— Это он на меня, — возразила ей Зоя, чья рука оказалась в том же самом месте.

— Отставить! — прохрипел я в ответ, понимая, что ещё немного и не сдержусь. — Выбрали время. Сейчас всех перебудим.

— Уже разбудили, — раздался недовольный голос Алана с соседней койки.

"— Спасибо, брат! — искренне поблагодарил Борсиева, чувствуя, как ладошки подружек-соперниц моментально убрались от важного для меня агрегата.

— Не за что, брат. Хотя я не для тебя старался. Просто завидно очень.

Так я и уснул, целомудренно прижимая к себе двух девушек. Сны, правда, были абсолютно неприличные.

Общее построение претендентов на плацу. Сегодня не вижу знакомых инструкторов, и это немного бьёт по нервам. Лишь только полковник Якутов стоит на трибуне, мрачно осматривая шеренги будущих курсантов.

— Вот вы и добрались до своего первого рубежа, — как-то грустно произносит он. — Зря. Думал, что больше отсеется. С другой стороны, молодцы. План экзамена прост. Вначале общая полоса препятствий. Ничего для вас нового: кросс в полной боевой выкладке сорок километров. Считайте это разминкой. Потом полоса препятствий. Вы привыкли к простой, но сейчас она будет под обстрелом. Неприцельным, хотя и боевыми патронами. Прилететь может любому на всём протяжении полосы.