Барон из МЧС - 2

- Жду не дождусь, когда по-настоящему воевать начнём, - с лёгким сарказмом в голосе ответил ему. - А то всё в какие-то игрушечки играем.

- И я жду, - не понял прапор моей шутки. - Ты не представляешь, как уже достало в учебках всяких сосунков гонять, пока парни на передовой жизнями рискуют.

- Как будто ты сам сосунком никогда не был.

- Как и ты. Как и все наши ребята. Нельзя мне тебе подобное говорить, чтобы сильно не расслаблялся. Но я теперь спокоен за вашу группу. Хоть курсанты вы и хреновые, но бойцами стоящими становитесь.

- Прекрасные мы курсанты.

- Я тебя, Данила, потом на хер пошлю за такие слова. Сейчас устал чего-то.

- Старость, наверное.

- Жена так не считает.

- Познакомишь потом с семьёй? А то на одной базе жили, а никогда не видел.

- Не. Я работу и личное не смешиваю. Быть может, когда-нибудь, но не сейчас.

Так за лёгким трёпом, позволяющим отойти от горячки боя, и дождались прихода бойцов из подкрепления.

Где-то через час всем разрешили покинуть вагоны. Наша героическая группа выглядела потрёпанной.

Смотрится Галина шикарно. С довольным злым блеском в глазах, с несколькими заживающими глубокими порезами на лице и в броне с парой оторванных щитков она напоминает безумную валькирию. И это очень сексуально.

- Дамы и господа, - сделав несколько больших глотков из армейской фляжки, начала она свою речь. - Во-первых, поздравляю, что не угробились.

Предупреждаю сразу! Вести себя прилично и с благодарными поцелуями к артиллеристам не лезть. Особенно это парней касается: могут не так понять ваши сексуальные предпочтения. На сувениры в память о первом нормальном замесе никаких гаечек не откручивать. Их не зря инженеры расположили именно в тех местах, и лишних нет. А то знаю я таких, как вы! Сама не лучше была когда-то.

- Пожрать хочется, - за всех ответил Лёха Старостин.

- Покормят обязательно. У нас примерно часик в запасе есть. Заодно отдохнуть и ополоснуться успеете.

Якутова не соврала. Заботливые армейские солдатики принесли нам по несколько саморазогревающихся пайков на каждого, которые мы умяли, почти не разжёвывая.