Бархатная клятва

На мгновение зарывшись в ее волосы, он выскользнул из кровати и принялся одеваться, неотрывно глядя на жену. Одевшись, он поцеловал ее и вышел.

На лестнице Гевин встретил Стивена.

— Я не могу шагу ступить, чтобы не услышать новые сплетни о тебе!

— И что же на этот раз? — с подозрением спросил Гевин.

— Только то, что ты бьешь свою жену и швыряешь ее в корыто с холодной водой, потом хвастаешься ею перед всеми.

— Это правда, — улыбнулся Гевин. Стивен ухмыльнулся.

— Теперь мы понимаем друг друга. А я-то всегда считал, что ты не умеешь обращаться с женщинами.

— Да. Я попросил ее до завтра не вставать с постели. — Гевин многозначительно поднял одну бровь. — Я думал, что ты уже приготовил бочонок вина.

— Да все я приготовил, — усмехнулся Стивен. — Просто мне не хочется, чтобы ты почувствовал себя ущемленным, когда я выпью в два раза больше тебя.

— Ты! — фыркнул Гевин. — Мой младший брат? Разве тебе не известно, что впервые я выпил, когда тебя еще на свете не было?

— Я не верю!

— Но это так.

Стивен хлопнул брата по спине.

— У нас впереди вся ночь. Утро наступит тогда, когда мы исповедуемся друг другу во всех наших грехах.

— Вовсе нет. Это ты будешь плакаться по поводу своей уродливой шотландки, а я положу голову на колени своей очаровательной женушки и милостиво разрешу ей ласкать меня.

— Ты жесток, — застонал Стивен."

"Эта ночь стала для братьев ночью распахнутых сердец и извлеченных из тайников души секретов.

— Если она не будет подчиняться мне, я верну ее клану, — заявил Стивен.

— Две непокорных жены! — пробормотал Гевин, поднимая кружку. — Если бы Джудит вдруг стала послушной, я бы решил, что дьявол лишил ее разума.

— И оставил только ее тело? — подначил брата Стивен.

— Ты поплатишься за это, — возмутился Гевин, потянувшись за мечом.

— Я ей не нужен, — ответил Стивен, вновь наполняя кружки.

— Почему ты так думаешь? Ведь ей, кажется, очень понравился Демари. — Как всегда это бывает с захмелевшими людьми, радостное настроение в мгновение ока сменилось у Гевина глубокой печалью.

— Нет, она ненавидела его.

— Но она носит его ребенка! — Голос Гевина звучал как у готового заплакать мальчишки.