Бархатная клятва

— И это последний раз, когда ты лжешь, — добавил Эдмунд и, схватив ее за талию, понес к открытому окну. Гледис тщетно пыталась вырваться.

Бланш с ужасом следила за происходящим. Когда Эдмунд подошел к окну, Гледис выставила руки и уперлась в раму. Но Эдмунд был сильнее: он толкнул ее в спину, и она рухнула лицом вниз, в панике молотя руками по воздуху и истошно крича. От земли ее отделяло четыре этажа. Ее крик оборвал сильный удар, от которого, казалось, сотряслись стены замка.

Бланш как заколдованная таращилась в окно.

— А теперь, — повернувшись к ней, проговорил Эдмунд, — я желаю знать правду. Кто ее прятал? — Он кивнул на Констанцию, которая стояла прислонившись к стене и молчала. То, что Эдмунд сделал с Гледис, не удивило ее: именно этого она и ожидала.

— Джослин, — прошептала Бланш. Едва Бланш произнесла его имя, Констанция вскинула голову.

— Нет! — У нее на глазах предавали Джослина, и она всей душой стремилась помешать этому. Эдмунд улыбнулся.

— Этот красавчик певец? — Он совсем забыл, что в ту ночь именно Джослин забрал Констанцию из его комнаты, — Где же он живет, если ему удавалось так долго прятать ее?

— В каморке над конюшней, — с трудом вымолвила Бланш, продолжавшая неотрывно смотреть в окно.

Эдмунд кивнул: он чувствовал, когда говорили правду, — и направился к Бланш. Та попятилась к двери.

— Нет, мой господин, я рассказала вам все, что вы хотели знать.

Эдмунду доставляло удовольствие смотреть на объятую ужасом девушку. Это лишний раз подтверждало его власть.

Он остановился возле Бланш и толстыми пальцами провел по ее щеке. В глазах этой безмозглой дуры стояли слезы, слезы страха. Эдмунд замахнулся и с наслаждением ударил, ее в лицо. Он улыбался.

Бланш упала на пол и закрыла руками лицо. От удара на щеке образовался пунцовый след.

— Иди, — с издевкой сказал Эдмунд, распахивая дверь. — Ты получила хороший урок.

Пулей вылетев из комнаты, Бланш ринулась вниз по лестнице и выбежала из дома. Не разбирая дороги она пронеслась через двор и оказалась за воротами. Она не обращала внимания на окрики дружинников, прохаживавшихся по стене. Единственным ее желанием было убраться подальше от всего, что имело отношение к замку Чатворт. Только острая боль в боку заставила ее замедлить бег.