Бархатная клятва

Он прижал ее сильнее.

— Тебе от меня не убежать. Даже не пытайся.

— А Уолтер? — с вызовом спросила она. Артур расхохотался.

— Ты хорошо ведешь свою роль, но знай, что играешь с огнем и можешь сгореть. Ты думаешь, я боюсь куска дерьма вроде Демари? Я умею управлять им. Кому, по-твоему, пришла в голову мысль о том, чтобы аннулировать брак? — Джудит перестала вырываться. — А! Теперь я завладел твоим вниманием. Слушай меня. Сначала тебя возьмет Уолтер, но потом ты будешь принадлежать мне. Когда ты надоешь ему и он бросится к другим женщинам, ты будешь моей.

— Я скорее отдамся гадюке, — прошипела Джудит, и его пальцы больно сжали ей руку.

— Даже ради того, чтобы спасти свою мать? — с угрозой в голосе произнес он. — Ты уже и так много для нее сделала! На что еще ты способна?

— Вы этого не узнаете.

— Не узнаю? Ты считаешь себя благородной дамой, думаешь, будто держишь в руках дурака Демари, но я покажу тебе, кто здесь главный.

— Что… что вы имеете в виду? Артур ухмыльнулся.

— Скоро узнаешь.

Джудит попыталась избавиться, от неприятного осадка, оставшегося после его слов.

— Что вы собираетесь делать? Вы ничего не сделаете моей матери?

— Нет, я не такой коварный. Просто немного позабавлюсь. Мне будет приятно посмотреть, как ты корчишься. Когда ты почувствуешь, что сыта по горло, приходи ночью ко мне, и мы поговорим.

— Никогда!

— Не торопись. — Внезапно Артур отпустил ее. — Я должен идти. Подумай о моих словах.

Оставшись одна, Джудит еще некоторое время не двигалась и глубоко дышала, чтобы успокоиться.

Она повернулась, чтобы идти в свою комнату, и тут вздрогнула, увидев в тени коридора мужчину. Он стоял прислонившись к стене. Через его широкое плечо был переброшен ремень от лютни, и он ножом чистил ногти. Джудит не поняла, что заставило ее взглянуть на него, — наверное, она испугалась, что он слышал угрозы Артура. Однако она не могла отвести от него глаз, в то время как он не поднимал головы. Наконец он посмотрел на нее, и в его взгляде отразилась такая жгучая ненависть, что Джудит вскрикнула. Ее рука метнулась ко рту.

Пробежав по коридору, она ворвалась в спальню и бросилась на кровать. Слезы закипали медленно, как бы поднимаясь из самых глубин ее души.

— Моя госпожа, — прошептала Джоан, погладив Джудит по голове. За последние несколько дней они настолько сблизились, что почти забыли о разнице в положении. — Он сделал вам больно?

— Нет, я сама себе сделала больно. Гевин сказал, что мне следовало бы оставаться дома со своим вышиванием.