Бархатная клятва

— Конечно, миледи.

Джудит хотелось отделаться от него, избавиться от его руки, которая так часто брала ее за пальцы или за талию. Она с облегчением распрощалась с ним у двери своей спальни и не раздеваясь рухнула на кровать. Все утро ее мысли занимал рассказ Джоан о Гевине. Джудит не составило труда представить, как он полуживой лежит в этой зловонной яме.

Открылась дверь, но она не обратила на это внимания. Благородной даме редко удается побыть одной. Всегда по комнате взад-вперед снуют горничные. Но она вскрикнула, когда ее шеи коснулась мужская рука.

— Милорд Уолтер! — закричала она, торопливо оглядываясь по сторонам.

— Не бойтесь, — тихо произнес он, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Мы одни. Я проследил за этим. Слуги знают, что наказание будет суровым, если они ослушаются.

Джудит забеспокоилась."

"— Вы боитесь меня? — спросил он. — Не надо. Разве, вы не знаете, что я люблю вас? Я полюбил вас с того момента, когда впервые увидел. Я ждал, когда вы поравняетесь со мной по дороге к церкви.

Рассказать вам, какой вы казались мне? — Он взял ее локон и накрутил на руку. — Вы вышли на солнце и своей красотой затмили свет. Ваше золотое платье, ваши золотистые глаза. — Он размотал локон и, положив его на ладонь, принялся перебирать пальцами. — Как же мне тогда хотелось дотронуться до этих восхитительных волос. И в тот момент я понял, что вы предназначены для меня. А вы вышли за другого! — с осуждением закончил он. Джудит испугалась, но не его самого и того, что он мог сделать с ней, а того, что потеряет, если он овладеет ею прямо сейчас. Она спрятала лицо в руках, притворившись, будто рыдает. — Миледи! Моя ненаглядная Джудит. Простите меня. Что я такого сделал? — встревожился он.

Она попыталась взять себя в руки.

— Именно я должна просить прощения. Просто эти мужчины…

— Мужчины — что? Вы можете рассказать мне. Я ваш друг.

— Действительно? — спросила она, поднимая на него молящий взор.

— Да, — прошептал Уолтер, пожирая ее взглядом.

— У меня никогда раньше не было друга-мужчины.

Сначала мой отец, потом братья… Нет! Я не буду дурно говорить о них.

— И не надо, — попытался успокоить ее Уолтер, дотрагиваясь кончиками пальцев до ее руки. — Я хорошо их знал.

— И моего мужа? — яростно воскликнула Джудит.

Уолтер удивленно заморгал.

— Значит, он вам тоже неприятен? Это правда?

Она подняла на него глаза, и он увидел в них такую жгучую ненависть, что отшатнулся. Ему показалось, что этот взгляд предназначался ему, а не ее мужу.