Бархатная клятва

Подтянув ее к себе и взяв на руки, Джослин почувствовал, как холодна ее кожа. Он осторожно убрал волосы с безжизненного лица.

— Эта чертова сука вздумала сопротивляться мне, — заявил Эдмунд, остановившись рядом с Джослином и глядя на свою любовницу. — Сказала, что лучше умрет, чем снова ляжет со мной в постель. — Он усмехнулся. — В общем-то, я дал ей то, что она хотела. — Он одним глотком выпил остатки вина и вновь наполнил кубок. Джослин не решился поднять на него глаза. Его руки, скрытые телом девушки, сжались в кулаки.

 — Вот! — произнес Эдмунд, швырнув Джослину кожаный, мешок. — Я хочу, чтобы ты избавился от нее. Привяжи пару камней и брось ее в реку. Только позаботься, чтобы никто не узнал о том, что случилось здесь сегодня ночью. А то могут возникнуть кое-какие проблемы. Я скажу, что она вернулась в семью. — Он отхлебнул из кубка. — Проклятая мерзавка. Она не стоила тех денег, которые я потратил на то, чтобы одеть ее. Только тумаками я мог добиться от нее хоть какой-то реакции. Все остальное время она лежала подо мной как бревно."

"— Тогда почему вы держали ее при себе? — тихо спросил Джослин и снял свой плащ, чтобы завернуть в него тело девушки.

— Все из-за ее чертовых глаз. В жизни не встречал ничего более красивого. Даже видел их во сне. Я приставил ее к своей жене, чтобы она докладывала мне, куда та ходит, но девчонка оказалась плохой шпионкой. Никогда ничего мне не рассказывала. — Он хихикнул. — Думаю, Элис била ее, чтобы быть уверенной, что она не донесет на нее.

Итак, — заключил Эдмунд, отвернувшись от Джослина, — тебе уже заплатили. Унеси ее. Можешь сделать с телом что захочешь.

— Священник…

— Этот пустомеля? — расхохотался Эдмунд. — Даже сам архангел Гавриил не смог бы разбудить старика после того, как тот принял свою вечернюю кружку зля. Если хочешь, прочитай над ней молитву сам — но чтоб больше никого! Ты понял? — Он был вынужден довольствоваться кивком Джослина. — А теперь убирайся. Мне надоело смотреть на ее уродливое лицо.

 — Джослин, который продолжал молчать и ни разу не взглянул на Эдмунда, поудобнее перехватил Констанцию. — Эй, парень, — удивленно воскликнул Эдмунд, — ты забыл золото. — Он бросил мешочек на живот трупа.

Джослин едва удержался, чтобы не поднять глаза. Если бы граф увидел горевшую в них ненависть, Джослин не дожил бы до утра и тогда не смог бы сбежать. Не промолвив ни слова, он вышел из комнаты и, спустившись по лестнице, вышел в звездную ночь.