Бард 2

Лишь на третьей я понял, что она играет со мной! Хотела бы убить, давно бы прострелила горло, а не по рукам палила. Нехорошую догадку подтвердила сама эльфийка, внезапно выросшая из-под земли и нависшая прямо надо мной. Ее изумрудные глаза словно смотрели мне прямо в душу.

— И это все, что ты можешь? — скучающе поинтересовалась она, откровенно сдерживая зевоту. — Выдохся на ящерице и орке, что ли?"

"— У меня еще остались козыри в рукаве, — догадка была безумной, но выбора не оставалось. Оружие древних не поможет.

Моя противница слишком быстра для пистолета, а применить винтовку мне не дадут. И что-то мне подсказывало, что молнии с огненными шарами следопыту 60-го уровня будут как комариный укус. Значит, идем ва-банк!

Пальцы нежно прошлись по светящимся струнам Лиры. Мелодия из моей головы разлилась по всей платформе. Стихли крики спорщиков, стоны неудачников, павших в драке, и наигранные вопли бордельных шлюх. Всего один аккорд, и я завладел всеобщим вниманием. Искра вдохновения внутри разгорелась лесным пожаром.

Посмотрев Зинтариэль прямо в глаза, я запел. У меня был только один шанс, и я собирался использовать его сполна:

«Закрой глаза, коснись меня!

Ты пахнешь соблазном и медом.

Исчезнет грязь осколков дня,

Ударит в гонг природа.

Крадется ночь, как черный зверь,

Вибрирует в лунном свечении.

Скребется в дверь, стучит в окно,

Ей холодно одной, холодно одной.

Лаская ночь, коснись меня!

Имя тебе — искушение».

Сработало! По взгляду вижу — сработало! Не зря мне так нравилась Ария! «Искушение», конечно, не лучшая баллада о любви, но выбирать не приходилось.

Золотистые глаза заволокло туманной дымкой. Медленно, колеблясь, Зинтариэль опустила лук и спрыгнула, невесомо приземлившись прямо около меня. Ее ледяная ладонь несмело легла в мою горячую руку. Словно осознав мое положение, Лира заиграла сама. Мне оставалось только петь и вести эльфийку за собой.

«Ты знаешь все, что надо знать.

Я знаю чуть больше, чем надо.

За мной иди в тот древний край,

Что был Библейским Садом.

Забудь о тех, кто говорит,

Что путь твой — разврат и паденье.

Пускай твой смех в ночи звучит.

И спелый плод горит, дьявольски горит.

Лаская ночь, коснись меня!

Имя тебе — искушение».

Мы сошлись в причудливом танце. Лира повисла прямо над нами, играя русский рок! Эльфийка никак не выпускала лук, но он нам совершенно не мешал. Шаг, шаг, поворот, откинуться назад, крутануть вокруг оси.