Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

— Спасибо за своеобразный комплимент.

— Пойдемте поближе познакомимся. Ты тоже не стой в проеме, зая.

«Зая» только рада стараться сесть хоть куда-нибудь. А вот мама, стоило ей только войти в кухню и сесть за стол, судя по лицу, не очень рада. В принципе, оно и понятно, две пустые бутылки от вина, грязные тарелка, доска и шелуха от чеснока.

— Очень странно, что Василиса о вас не говорила. Почти муж. Это же, когда вы успели?

— Ну, учитывая, ваши натянутые отношения и нежелание идти на бабулин юбилей, оно и понятно.

— Очень интересно. Петр, а вы алкоголик?

— Ну не так чтобы очень, но печень по праздникам нагружаю.

— Праздники, я полагаю, часто, — указывает взглядом на стол.

— Нет, Екатерина Михайловна, не часто. Это мы вчера праздновали помолвку. А сегодня еще не успели прибрать, но это минутное дело.

— Помолвку? Василиса? — переводит на меня взгляд. Вместо ответа киваю как болванчик.

— Планируем зимой, — быстро отвечает Соболев.

— Вчера вы праздновали, а вот прям сегодня Василиса заболела и потеряла голос? Я тебе вообще-то звонила весь день, — обращается снова ко мне.

— Да. Василиса вчера пела. От счастья, — подумаешь, одна буква неправильная в слове «пела». — А вот с телефоном у нас небольшая проблема. Были на шашлыках и у нас их украли, поэтому вы и не могли дозвониться. Кофе, чай?

— Чай.

Мне бы встать, да убрать со стола следы своего «преступления», вот только с каждой секундой мне становится хуже.

Чувствую на себе мамин взгляд. Ее подозрения понятны, то нет мужика, то сразу вдруг помолвлена. Я даже знаю, какие мысли сейчас бродят в ее голове: нашла себе очередного мудака. Если уж быть откровенной, маму понять можно.

Да и чего уж греха таить, у мамы есть причины контролировать меня. Кем сейчас ей видится Петя? Каким-нибудь уродом, который спаивает ее дочь, притворяясь миленьким, а на самом деле хочет забрать у меня этот дом.