Бандит

 – Вот всегда за ним гниль чуял, но чтобы так…

Знание: Панков – мент, из ГУВД, Большой ему платит за информацию. Штопор с нами недавно, и он не в бригаде, а так, прибился. Пару дел подгонял. А за Штопором Большой не чуял ничего на самом деле, вполне доверял.

– И все?

– Пока все. – Большой закусил нижнюю губу, явно нервничая. – Надо было тебе Штопора увезти оттуда, хотя бы зажмуренного. Начнется сейчас…

– С Муслимкой однозначно начнется, увози Штопора или нет, – неожиданно возразил Сирота. – Они один хрен в курсе.

– Они в курсе, так теперь еще и мусарня впишется.

– Большой, не до того было. – Я картинно вздохнул. – Кровища льет. – Я показал на повязку. – В башке треск, в глазах искры, еле сам уехал. Потом отключился даже.

– Где ныкался?

– Да на Помойке, где еще? Чуть бомжи не сожрали.

– Ага, эти могут, – заржал Сирота. – Слышал, как пацан с Вагонки в шашлыке партак фуцана одного нашел, какого они же бомжам за ящик водяры сдали?

– Да гонево, – прервал его Большой.

– Ты Большой, я маленький, все законно, – хихикнул Сирота.

– Погоди, не мешай. Вован свалится щас. Значит, так, – повернулся Большой ко мне. – Пока тихо сиди, лечись. Жди звонка или почты. Лепилу точно не надо? А то Абрамыч подъедет, ему десять минут.

– Не, точно. Просто отлежусь.

– А это? – Толстый палец с татуировкой в виде восходящего солнца показал на повязку.

– Обработаю сам, я умею.

Откуда-то умею, да. И они это знают.

– Людку пришлю, пусть хавки привезет, – решил Большой.

Хотел было отказаться, но не стал, почему-то понял, что будет неправильно.

– Все, топчи харю давай, – протянул он руку на прощание. – Бухать же нельзя при сотрясе?

– Нельзя, – изобразил я страдание.

– Вот и не бухай. Давай, щасливо.

Я все равно спустился следом, чтобы запереть дверь.

Так, ну и где я? Мебель хоть с виду и модная, а по сути ламинат на каркасе, именно что как самая дешевая из «ИКЕИ», оказалась и взаправду «икеей».

И опять, где есть этикетки, на всех написано «сделано в России». И это опять же очень странно.