Бандит

Кто-то из сутенеров с ним пил? От пленного спиртным не пахло, надо одутловатого нюхнуть и убитую тетку. Зачем? Если кто-то еще был, то мы его упускаем. В стакане на донце коньяк не высох, хотя его совсем капля, так что пили из него недавно.

Магазины… из двух полупустых быстро набил один полный. Про это забывать не надо…

Стоп, концентрируемся на деле. Что делать с убитым ментом?

Одутловатый убит из этого же пистолета, тетка тоже, только водила из «узи»… мент свой ствол даже не достал, но это как раз поправимо… нет, не пойдет, даже обдумывать бесполезно, тут семеро детей в свидетелях.

Плохо.

То есть надежда на то, что можно как-то изобразить перестрелку между ментовским капитаном и сутенерами-педофилами отпадает.

Что делать?

Увозить пленного. Может быть, менты сами такую версию вытолкнут, когда поймут, где их сотрудника привалили и при каких обстоятельствах. У него деньги во внутреннем кармане куртки, довольно много, в конвертике.

Ладно, все, назад, теперь время терять нельзя. Забирать телефон с убитого не стал. Вот этот пусть как раз здесь останется, для его коллег, которые сюда приедут скоро. Подскочил, влетел в квартиру с детьми, тех уже в полном составе загнали в спальню и дверь прикрыли.

– Мент сюда зачем ходил? – Я упер глушитель в переносицу молодому сутенеру. – Ну?

– З-за б-бабками.

– Трахал кого-нибудь?

– М-милку…

– Прямо здесь?

– Там, – он глазами показал куда-то в сторону боковой стены, подразумевая квартиру, из которой я пришел.

– Милка – это пионерка?

– Д-да…

– Пошли, – сказал я, обращаясь к своим, и тут же добавил: – Я сейчас.

Заглянул в спальню. Все четверо сидят молча. То ли ступор, то ли просто ко всему привыкли. Уставились на меня, ждут чего-то.

– Посидите тут немного. Сейчас милиция приедет. Нормальная милиция, не эти… – Я показал себе за спину, но ощущение такое, что с манекенами говорю, даже в глазах никакой реакции.

Тощая, волосы жидкие, заплетены в две косички, тонкие, как крысиные хвостики.