Балласт для Бориса (СИ)

Не пытайся больше влезть между нами, иначе ничем хорошим для тебя это может не закончиться.

Нина все еще держалась, хотя в глазах уже заблестели злые слезы. Она не понимала, почему этот человек не может ее полюбить, ведь она столько лет была рядом.

— Вот как? — усмехнулась она, делая шаг назад, будто боясь попасть под «горячую» руку. — Интересно, а как ты будешь оправдываться перед ней за наш с тобой маленький поцелуй? Упс... девочка видела достаточно, чтобы сделать выводы, мой сладкий! — она зло улыбнулась и, взяв со столика бокал, выпила содержимое до дна, из-под полуоткрытых век наблюдая за тем, как Борис стал искать глазами в толпе Вику.

Кравцов чертыхнулся и, проклиная шатенку, пошел прочь, все пытаясь отыскать свою малышку среди гостей, но безуспешно. Девушки не было в зале, на улице, нигде…

Сев за руль, Борис раз за разом начал набирать ее номер, но никто не отвечал ему и он прекрасно понимал, что и не ответит.

Надеясь застать девушку дома, мужчина поехал туда, но и так ее не обнаружил.

— Бл*дь! — рявкнул он, опять пытаясь дозвониться до нее. — Возьми гребаную трубку!..

Но в ответ были лишь гудки и металлический женский голос, просящий перезвонить позднее.

Выскочив из дома как ошпаренный, Борис опять сел за руль и поехал в сторону дома ее подруги, потому что больше девчонка никуда не могла пойти.

Выдавливая из машины максимум, мужчина несся как сумасшедший, игнорируя сигналы других автомобилистов. Ему нужно было увидеть девушку сейчас же и плевать, если не захочет этого. Она усомнилась в нем, бл*дь! Надумала черт знает чего и сбежала, мать ее!..

Кравцов снова попытался ей дозвониться, но в ответ были лишь протяжные гудки. Он уже собирался бросить эту затею, когда на звонок, наконец-то, ответили.

— Алло?..

— Вика! Где ты?!.. — голос у мужчины был злым, он сам себя не узнавал.

— Нет, это Света… — услышал он. — Подруга Вики.

До хруста в челюсти сжав зубы, чтобы успокоиться, Борис заговорил чуть-чуть спокойнее, прекрасно понимая, что может перегнуть палку:

— Где Вика? Дай мне поговорить с ней! — получилось все равно зло и требовательно, хотя оно и понятно — Кравцову тяжело давался самоконтроль, когда дело касалось ЕГО девочки.