Бабулька на горошине

"

"– Вот не сомневаюсь в этом, – буркнул Гога, – и в том, что он дурак, я тоже уверен. Обокрал кого-то, не понял, что валюта древняя. И спрятал добычу в самом, в его понимании, безопасном месте, на антресоли. Вадим многим врал, что является моим родственником. Одним говорил, что мы родные братья, другим, что двоюродные. Большинство людей ему верило, меньшинство знало правду про первое замужество Иры. Но, понимаешь, как правило, второй муж не желает общаться со своим предшественником. И учти, в замужестве с этим кретином моя жена провела всего год, а нашей семье много лет.

– Почему? – удивился я. – Навряд ли Ирина на тридцать лет тебя старше.

– Нет, – засмеялся Гога, – мы одногодки.

– Возраст, когда приходит множество болезней, у нас еще не настал, – сказал я. – Наши с тобой одноклассники живы. Только Глеб Канатин погиб недавно, но он пьяным за руль сел. Мне Ковалева звонила, денег просила. И те, с кем в студенческое время Ирина дружила, наверное, тоже здравствуют.

– Да ладно, неужто Глеб пил? – удивился Гога. – Серьезно? Он всегда был такой правильный. Правда, это воспоминание школьных лет, все во дворе бесятся, а трое мальчишек к общей компании не присоединяются: Подушкин книгу читает, я учебник листаю, Глеб сам с собой в карманные шахматы играет. Помнишь, какие они у него были прикольные?

На меня нахлынули воспоминания. Вот я, четырнадцатилетний, сижу на банкетке в коридоре с биографией Перси Шелли в руках. Жизнь утонувшего в Средиземном море в возрасте двадцати девяти лет английского писателя и поэта поразила меня.

Я, вдохновленный Шелли и Китсом, пишу стихи и всегда получаю хорошие отметки за сочинения. Мне обидно, что учителя не хвалят меня, не считают талантливым.