Бабулька на горошине

Ну зачем ей вдова? Потом Николетта, которая тоже овдовела, сообщила мне, что Липа нашла себе нового покровителя, Николая Димкина!

– Что? – подпрыгнула Татьяна. – Нашего с Яковом отца?

– Верно, – согласилась Мавра. – Никки всегда знала о всех правду. И у нее был особый интерес к Олимпиаде.

Ильина повернулась ко мне:

– Ваня, прости! Я не хотела говорить тебе правду. Но в этой запутанной истории все так тесно и неожиданно переплелось. Придется сообщить нечто для тебя неприятное.

– Говорите, – кивнул я, – весь внимание.

Глава тридцать девятая

– Твоя мать никогда не ревновала мужа, – завела новый рассказ Ильина, – она хорошо знала супруга, понимала, что Павел брезглив, ему не нужна женщина, чтобы просто позабавиться в постели. Подушкин любил свою жену, потом Николетта стала его раздражать, он дистанцировался, часто уезжал работать на дачу. Миша быстро понял, что происходит в семье приятеля. Один раз, когда Павел приехал к нам в гости, Ильин не выдержал:

– Да пошли ты Николетту куда подальше! Разведись и живи счастливо.

Подушкин вздохнул.

– Порой я думаю о разрыве, но решил оставить все как есть. Ненавижу выяснения отношений, суды, скандалы, вопли. А все это получу, едва я заявлю о том, что ухожу к Олимпиаде.

Я чуть со стула не упала.

– Вы с Олимпиадой…

– Мы дружим, – сказал приятель мужа. – Липа прекрасный человек, она много страдала, поэтому благодарна даже за букет ромашек. Сынишка ее подружился с Ваней. Один я жить не смогу. Среди всех женщин, находящихся рядом, Липа мне наиболее подходит.

Мавра начала вертеть кольцо на пальце.

– Тогда мы на этом и расстались. В последний раз я видела Павла, когда он на девятый день после смерти Миши ко мне приехал и положил на стол толстый конверт с деньгами. Я стала отказываться, он сказал:

– Не спорь.

Мне стало смешно.

– Похоже, ты всерьез влюбился, раз так выгораживаешь бабу, которая посещала наш дом исключительно в корыстных целях. А после кончины Ильина мне, своей сестре, даже не позвонила!

И Павел мне сообщил, что его законная половина, взяв сына, приехала к Липе домой и объяснила ей:

– Если мой муж уйдет к тебе, то готовься принять его голым и босым.