Бабулька на горошине

Куда деваться? Вот только до сих пор я недоумеваю: почему наш отец к Якову как к сыну относился? Может, так хотел дочь замуж выдать, что как следует в женихе не разобрался?

– Федя, – остановила его Татьяна, – ты лучше расскажи про того мужика!

– В храм наш пришел незнакомец, – послушно начал брат Ольги, – я стоял у свечного ящика, когда он подошел и поинтересовался:"

"– Эй, где тут священник?

Галя, которая записки принимает, ответила:

– Отец Федор около вас находится.

Мужик резко отреагировал:

– Отец у меня один был, он умер давно.

Галина поняла, что разговор будет неприятный, и со словами:

– Ох, совсем забыла, надо в кладовке прибрать, крикнете мне, батюшка, если что, – живо убежала.

Мы остались вдвоем, я ответил гостю:

– Я живу в Лебедитине, сестра в Грунске. Давно к ней в гости не заезжал. Якова не видел. Предполагаю, что он или на работе, или дома. Зачем ему скрываться?

Вениамин Андреевич зашумел:

– Затем, что он взял у меня под свое честное слово полмиллиона, расписку оставил, обещал выплачивать долг ежемесячно и пропал.

Я понял, что очень плохая беседа намечается, и попросил:

– Разрешите водички себе налью, мы все обсудим.

Потом отошел к бачку, включил диктофон в телефоне, мне его недавно один благотворитель подарил. Подумал, если собеседник начнет ругаться, запугивать меня, то останутся его угрозы на записи. Вдруг она понадобится? Вернулся к гостю и попытался его вразумить:

– Вениамин Андреевич, я не располагаю такими средствами и у вас ничего не брал.

Мужчина рассердился.

– Попы богатые, последние деньги у старух отнимают, свечки им продают.

И чуть ли не в драку полез. В храме кулаками махать негоже. Я попытался дело миром решить, предложил:

– Давайте выйдем во двор, там продолжим беседу.

А он схватил церковную кружку и закричал:

– Не знаю, сколько там денег, но заберу. С паршивой овцы хоть шерсти клок.