Бабулька на горошине

Но в другой раз приезжай в выходной к семи пятидесяти. Каждое воскресенье – литургия, на службе постоишь. Исповедаться надо в субботу, но можно и перед литургией. Сделай мне подарок, прими причастие! Вот только без исповеди до него не допускают».

Я вздрогнул, прогнал видение и сказал:

– Заметки делал тот, кто слышал исповеди людей в церкви. Они признавались в своих грехах, а их потом шантажировали.

– За семьдесят второй год автор получил одну тысячу девятьсот семьдесят шесть рублей, – заявил Борис. – Огромная сумма для тех лет.

Очень скоро мы увидели, что в ячейках хранятся картонные папки с матерчатыми завязками. Я взял первую попавшуюся, открыл ее, пробежал глазами один лист и принял решение:

– Забираем все документы. Вероятно, где-то в них найдется ответ на вопрос: кто лишил жизни Якова и замаскировал убийство под бытовую неосторожность. Татьяна, очень прошу вас никому не сообщать о том, что мы здесь сегодня обнаружили. Если вся семья погибла из-за Димкина, то вы тоже можете стать жертвой.

Глава тридцать четвертая

Когда мы вернулись домой, я почувствовал неприятный запах и попросил Бориса проветрить квартиру.

– Не пойму, откуда здесь вонь, – поморщился батлер. – Сейчас все проверю.

– Вымою руки, поем и пойдем в офис, – решил я, – будем работать с бумагами.

– Я хотел вам предложить тот же план действий, – улыбнулся Боря.

Я направился в спальню и удивился. Хорошо помню, что перед нашим отъездом и здесь царил идеальный порядок. А сейчас подушка лежит на полу, плед на кровати скомкан, часы, которые всегда стоят на столике, тоже валяются на полу, рядом с ними книга… И запах!

Я позвал Бориса. Батлер вошел в спальню и возмутился:

– Что это?

– Честное слово, я не швырял подушку, часы и книгу на пол, – засмеялся я.

Боря наклонился и поднял тканевую закладку, которую я помещаю между страницами.

– Демьянка! – позвал батлер.

Собака не замедлила появиться в комнате.