Бабочка под стеклом

И улыбку его заметила не только она, видимо это на самом деле было дело не частым, потому что Стеклов тоже внимание обратил, а потом за взглядом мужчины проследил и на Марину обернулся. Она вспыхнула и резко отвернулась. А Тамара громко, она по-другому просто не умела, заявила:

— Ты всех сразила!

И они вместе рассмеялись.

Размер торгового зала, количество касс, выбор товаров — поразило всё. В первый момент. Глаза разбежались, Марина с Томой ходили от прилавка к прилавку, от стеллажа к стеллажу, даже счёт времени потеряли.

— Так, ты иди вот в этот ряд, а я тебя догоню через минуту. Я кое-что забыла взять.

Марина рассмеялась.

— Иди, иди. Я не потеряюсь. Наверное.

Тома серьёзно кивнула.

— Да. Только не сворачивай никуда.

Тамара убежала, а Марина тележку развернула, шагнула в соседний ряд и столкнулась с чужой тележкой.

— Извините.

Одни аварии в этом гипермаркете.

Глаза подняла, и в первый момент замерла. Потом свою тележку назад откатила и хотела пройти мимо, но остановилась, когда с ней поздоровались.

— Здравствуйте, тётя Марина.

Невольно усмехнулась, искренне поразившись чужой наглости.

— А моего мужа ты тоже дядей называешь, Даша? Очень интересно.

Дарья одну руку в отороченный норковым мехом карман своей короткой дублёнки сунула и глаза опустила.

— Зачем вы так?

— А как?

— Я хотела с вами поговорить, правда. Игорь мне рассказал… что вы расстроены.

— Расстроена? — Марина к сопернице повернулась. А Даша на неё посмотрела, и даже немного виноватой казалась.

— Я, правда, его люблю. Я надеялась, что вы нас поймёте, и…

— Даша, — прервала её Марина. Ручку тележки до боли в пальцах сжала, и очень старательно подбирала слова. — Даша, я тебя старше на десять лет, даже меньше, но ты называешь меня тётей, что не помешало тебе увести у меня мужа.

Даша упрямо поджала губы, а в глазах сверкнула упрямство.

— Я понимаю, вы обижены, но вы судите сгоряча…

— Это ты судишь сгоряча. Он старше тебя, взрослый, видный. Тебе льстит его внимание, я права? И ты спешишь назвать это любовью. Может, и любовь, я разве спорю? Вот только ты вину чувствуешь, иначе со мной бы не заговорила.