Бабочка под стеклом

На кресле откинулся и плечами осторожно повёл, зябко ёжась.

— Вот тебе только и остаётся, что пошутить. — Наталья разглядывала его в задумчивости, потом за руку потянула. — Давай я отвезу тебя домой.

— Я сам доеду… Сейчас поеду.

— Не выдумывай. — Она пиджак его с вешалки сняла. — Вставай. Дима, вставай. Я отвезу тебя домой, накормлю… Конечно, шедевров не обещаю, но всё-таки. И лекарства куплю. У тебя дома, наверное, кроме шипучих таблеток от похмелья и нет ничего.

Гранович лишь усмехнулся, на большее сил не хватило.

И решил всё-таки дать ей возможность проверить это утверждение самой. А попросту не сопротивлялся, попасть домой очень хотелось. В машину её сел, она довезла его до дома, а сама поехала в магазин. Дима же поднялся к себе в квартиру, и сразу на диван сел, глаза закрыл, но долго в тишине не провёл, Наталья приехала. С пакетами, сияющая, по квартире его ходила и в полный голос комментировала то, что видит. Дима даже покаялся, что разрешил ей к нему зайти. Ему видеть никого не хотелось, он с большим удовольствием сказал бы ей ""спасибо"" и выпроводил за дверь, но это ведь Наташка. В ответ на все его предостерегающие взгляды, она улыбалась и болтала без умолку. Кажется, всерьёз решила ему зубы заговорить.

— Димка, квартира — супер. Большая такая. А что за той дверью?

— Комната, — проговорил он недовольно. С дивана перебрался в своё любимоё кресло с высокой спинкой.

— А за той?

— Тоже комната.

Девушка остановилась в дверях и приняла соблазнительную позу.

— Зачем тебе столько комнат?

— На будущее.

— А-а. Это хорошо, что ты о будущем думаешь. — Она вернулась в прихожую за пакетами. — Я купила тебе продуктов, и в аптеку зашла. Вот это, — она зашелестела пакетом, — тебе нужно выпить прямо сейчас. Я принесу тебе воды.

Дима глазами её проводил, чувствуя, как изнутри закипает. Наташка, со своей неуёмной энергией, его раздражала. Особенно сейчас, когда самому хотелось лечь и умереть. Но ему принесли таблетки, весёлого голубенького цвета, и стало ясно, что умереть ему всё-таки не дадут.

В рот их кинул и водой запил. Поморщился от боли в горле. Глаза закрыл и голову на спинку кресла откинул.

— Наташ, шла бы ты домой.

— И оставить тебя одного страдать?

— Думаешь, с тобой мне будет лучше?

Она промолчала, что-то делала, Дима глаз не открыл, и не видел, что именно, но потом почувствовал, что присела на диван.

Наталья по привычке руки на коленях сложила.

— Дима, ты ведь уехал. Ты всё решил сам.

— Я не хочу об этом говорить.