Бабочка под стеклом

Вот и сейчас вскочил, а ведь обычно растолкать его после секса было очень трудно, Игорь любил после понежиться в постели, а ещё лучше получить чашечку свежесваренного кофе в придачу с несколькими поцелуями, а в последнее время он вёл себя так, словно, отрабатывал повинность, а не любовью с ней занимался. Полчаса в постели с ней, а потом быстрее уехать, ведь у него дел столько, что голова кругом! У него работа, дети и даже бывшая жена. Даша всё больше склонялась к выводу, что Игорь решил вернуться обратно, к Марине. Это звучало дико, это было глупо, после всех тех усилий, которые она приложила, чтобы наглядно ему показать, где, а главное с кем, ему лучше.

Ведь он сам — сам! — жаловался ей, ещё несколько месяцев назад, что семейная жизнь стала невыносимой, что любовь прошла, остались одни заботы, и некоторая доля дружеской привязанности. А рядом с Дашей он душой отдыхает, благодаря ей у него второе дыхание открылось, жить захотелось, к чему-то стремиться, а то ведь в его жизни уже очень давно ничего не происходит. Марина окончательно погрязла в быту, она ни о чём другом, как о детях и ремонте, не разговаривает. Только списки требований составляет: продукты, детские вещи, обои, штукатурка, новый холодильник. Даша тоже списки составляла, но в них под всеми номерами значилось совсем другое: любовь, поцелуй, секс, и никаких серьёзных требований. И тогда он стремился к ней, он у неё в доме душой отдыхал, сам так говорил, а теперь что? Интерес потерял?

Хорошо, даже если предположить, что это так, то почему его потянуло обратно к Марине, на всё знакомое так давно и привычное? Даша не верила, что дело тут в детях, на которых он в последнее время просто помешался.

Игорь думал о бывшей жене, Даша была в этом уверена, и оттого, что сделать ничего могла, последние силы теряла. Не понимала причины. Соскучился, раскаялся или…

— Она никогда тебя не простит.

Игорь как раз свитер надел и замер так на мгновение, с поднятыми вверх руками. На Дашу взглянул.

— Что ты выдумываешь?

Она широко улыбнулась.

— Не простит, — протянула она нараспев и с явным удовольствием.

Потянулась, как кошка, не спуская с него выразительного взгляда. — Я точно знаю. Я для этого, точнее, мы с тобой, всё для это сделали.

— Дашка, замолчи. — Он ремень застёгивал, и глаза старательно отводил.

Она хмыкнула, с интересом за ним наблюдая.

— А ты куда собираешься?

— По понедельникам я сына забираю из бассейна, ты забыла?

— Ну что ты? Как я могла… Раньше его Гранович забирал, а теперь, значит, ты.