Бабочка под стеклом

Мы вчера с тобой час по телефону разговаривали.

— Так то телефон! А теперь я сама вижу.

— Что ты видишь?

— Что дети от него не отходят. Особенно Элька. Она от него на пять шагов хоть когда-нибудь удаляется?

Марина у стола остановилась, снова на Димку взгляд кинула.

— Иногда удаляется. Иногда…

— Но что-то тебя беспокоит?

— Да нет, просто… Игорь в последнее время едва ли не каждый день приезжает, — очень тихо поделилась с подругой Марина. — И оказывается, они с Димкой уже поговорить успели. Он мне сегодня сознался.

— Дима?

Марина кивнула.

— И Игорь сегодня вёл себя странно. Цветы мне подарил, представляешь?

Тома громко хмыкнула, спохватилась, и сама над собой рассмеялась, когда Марина ей кулак показала.

— Женщины, мы сегодня за стол сядем или нет? — поинтересовался муж Тамары. — Кушать хочется, между прочим!

— А я тебе говорила: поешь дома! А теперь ты ноешь?

— Чего это я дома есть буду? Я место берёг на Маринкины кушанья. Она и раньше хорошо готовила, а теперь всё должно быть, как в ресторане.

Марина улыбнулась, пообещала:

— Ещё десять минут. Потерпите! — А когда к Томе повернулась, продолжила шёпотом: — И что мне со всем этим делать, я просто ума не приложу.

— Детьми, говоришь, занялся?

— Ну, раз он Эльку к себе домой даже забирал…

— Это точно серьёзно. Интересно, как его мадмуазель это восприняла.

— А Димка бесится.

— Что вполне понятно.

— Я спорить не буду, но я не могу постоянно его успокаивать. Я просила Игоря не являться к нам каждый день, но он меня не слушает.

Марина на спинку стула облокотилась, другую руку в бок упёрла, и подскочила от испуга, когда Гранович её сзади приобнял. Посмотрела на него и рассмеялась.

— Ты с ума сошёл? У меня сердце остановилось!

Он поцеловал её в щёку.

— Нужно сплетничать с меньшим воодушевлением.

— Мы не сплетничали!

— Конечно. Антон, куда стул утащили? Обратно к столу поставьте!

— Тётя Тома, тётя Тома, — Элька подбежала и подёргала Тамару за рукав.

— Да ты что?

— Да, — Элька важно кивнула. — А Антон — дурак, он надо мной смеётся!

— Эля! — Марина возмущённо посмотрела. — Так нельзя говорить!

Антон стул к столу вернул, придвинул, и заявил:

— Ей можно. Она ведь даже слово ""бутерброд"" выговорить не может!

Эля с отчаянным воплем на него кинулась, а Антон рассмеялся и принялся лениво отмахиваться от сестры.