Бабочка под стеклом

Но не думаю, что стрелять в меня решит.

Марина поджала губы.

— У тебя этим утром странное чувство юмора.

Гранович выбрал лёгкий свитер серо-голубого цвета, но прежде чем надеть, к Марине подошёл и поцеловал, губами к её губам прижался, а сам улыбался.

— Прекрати трястись, тебе же не пятнадцать.

— Пятнадцать? С ума сошёл? В пятнадцать я ни о чём таком ещё и не думала!

— Что очень и очень странно, — смеясь, сказал Дима. Марина возмутилась и по плечу его ударила. Из рук его вырвалась, дверь рывком распахнула и замерла перед отцом.

Теперь Марина ждала, когда отец подойдёт к ней, чтобы ситуацию прояснить. Завтрак готовила, и прислушивалась к звуку его голоса. Иногда казалось, что он уже совсем рядом, сейчас подойдёт и заведёт важный разговор, а когда ничего не происходило, Марина в первый момент вздыхала с облегчением, но после начинала ощущать ещё большее напряжение. Да ещё Димка засобирался на работу, и она на него, как на предателя посмотрела.

— Что? — удивился он, встретив её взгляд. — Мне, правда, надо!

— А папа с тобой едет?

Гранович выдал ехидную усмешку.

— Нет, он с тобой остаётся.

У Марины руки опустились.

— И что мне ему сказать?

Дима лишь плечами пожал.

— Правду."

"Он из кухни вышел, а Марина проводила его долгим взглядом, неожиданно задавшись вопросом: а какая она, эта правда? Что они живут под одной крышей, спят в одной постели — а дальше что? Оказывается, она сама не слишком хорошо эту самую правду знает.

— Ну, давай, выкладывай мне свои новости, — поторопил её Стеклов, когда они на кухне, после завтрака, одни остались.

Марина к отцу повернулась, стараясь собраться с мыслями.

— Я теперь домохозяйка.

— Уволилась всё-таки?

Она кивнула.

— Нервы сдали. А сейчас, вроде, жалеть начинаю.

— Жалеть? А может, испугалась?

— Может. Ещё слишком мало времени прошло, никак не привыкну.