Бабочка под стеклом

Марина, сама не зная отчего, отпрянула назад, словно он её за чем-то преступным застал.

— Просыпайся, — повторила она, одёргивая офисную блузку.

Муж сонно поморгал. А после и возмутился.

— Марин, ты что? Я во сколько лёг-то?

— Я легла вместе с тобой. Игорь, я уже опаздываю на работу. Если у тебя выходной, очень рада за тебя. Но Эльку надо отвести в сад.

Игорь на бок повернулся, подушку под головой поправил, и выдвинул дельное предложение:

— Пусть Антон отведёт.

— Игорь, — Марина искренне возмутилась, — Антону нужно в школу! К тому же, он и так каждый день её из сада забирает.

Он голову от подушки поднял и посмотрел недовольно.

— Я что, выспаться не имею права? Все вокруг чем-то заняты, все устают, а я железный, по-твоему? Я тоже работаю, Марина!

Она руку в бок упёрла и кивнула с нескрываемой горечью.

— Это точно. Ты работаешь.

— Это что, намёк на что-то?

— А ты как понял?

Игорь разозлился.

— Марин, ты с утра раннего решила скандал затеять?

Она не выдержала и глаза опустила.

— Никакого скандала. Я просто прошу тебя, пока по-хорошему, встать и отвести дочь в садик. Что такого невыполнимого, скажи мне?

Игорь сверлил её взглядом, ничего не говорил, а затем и вовсе лёг и голову подушкой накрыл. Вставать он не собирался. Марине обидно стало почти до слёз.

— Игорь, не делай этого, — попросила она негромко.

Он никак не отреагировал. Марина секунду ещё ждала чего-то, а потом из комнаты вышла и даже дверью хлопнула, не сдержавшись. И тут же в этом раскаялась, встретив взгляд сына, который в прихожей Эльке сапоги помогал застёгивать, и голову поднял, когда Марина появилась.

— Всё хорошо, — шепнула она то ли ему, то ли себе. По волосам потрепала, мимо проходя, и тоже начала собираться. Только дышала осторожно, боясь сорваться на всхлип или рыдание. Всё напоминала себе, что дети ничего заметить не должны. И если не удаётся скрыть от них проблемы между ней и их отцом, то хотя бы постараться не показать, насколько это всё для неё тяжело.

— Мама, скажи Антону, чтобы он вечером со мной погулял! Он никогда не гуляет!

Марина квартиру заперла, повернулась и дочь за руку взяла. И строго проговорила:

— Эля, в подъезде нельзя так громко разговаривать. Сколько раз тебе говорить можно?

— Я не громко.

— Громко, — перебил её Антон, и едва ли не съехал по перилам вниз. Марина возмущённо посмотрела, а Эля её за руку подёргала.